Убийцы смерти - Грант Блэквуд

Наконец Такер уселся напротив магната и положил руки на стол.

— Доктор Буколов, пришло время серьезно поговорить.

— О чем? Вы больше не собираетесь нам угрожать, ведь так? Я этого не вынесу.

— Что вам известно про Артура Харзина, генерала, связанного с российской военной разведкой?

— Впервые о таком слышу. А я должен его знать?

— Это он охотится за нами. Похоже, Харзин считает, что ваши работы связаны с биологическим оружием. Больше того, он настолько в этом уверен, что приказал убить всех нас — кроме вас, разумеется. — Такер повернулся к Ане. — А вы что думаете на этот счет?

— Вам лучше спросить у моего отца. — Девушка скрестила руки на груди. — Это его открытие.

— В таком случае начнем с более простого вопроса. Кто вы такая?

— Вам прекрасно известно, кто я.

— Мне известно, за кого вы себя выдаете, но я также вижу, что вы выкачиваете из меня информацию с тех самых пор, как мы встретились. Вы действуете очень тонко, и все же недостаточно тонко.

На самом деле тут у Такера не было той уверенности, которую он хотел показать. Хотя Аня действительно задавала множество вопросов, подобную пытливость можно было также легко объяснить невинным любопытством и беспокойством за своего отца.

— Почему вы так говорите? — воскликнула Аня. — Я полагала, все подозрения были сняты еще в Димитровграде.

— После чего мы попали в засаду. Поэтому расскажите мне все, что я хочу знать, — или я продолжу этот разговор наедине с вашим отцом. Ему это, скорее всего, не понравится.

Взгляд Ани, брошенный на Буколова, был полон любви и заботы. Тряхнув головой, молодая женщина положила руку ему на предплечье и скользнула пальцами к кисти, крепко сжав ее.

Буколов накрыл ее руку своей.

— Хорошо. Говори.

Аня посмотрела Такеру в лицо, и у нее в глазах блеснули слезы.

— Я не его дочь.

Уэйну пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать свое изумление. Он ожидал не этот ответ.

— Меня действительно зовут Анна Малинова, но я не дочь доктора Буколова.

— Тогда к чему эта ложь? — спросил Такер.

Аня смущенно отвела взгляд.

— Я предложила этот обман Абраму. Я полагала, что если он скажет вам, что я его дочь, вы с большей готовностью возьмете меня с собой.

— Вы должны понять, — подчеркнул Буколов, — Аня жизненно необходима для моей работы. Я не мог рисковать тем, что вы откажетесь взять ее.

Неудивительно, что эта часть плана держалась втайне от Харпер.

— Но я повторяю, — продолжал Буколов, — Аня жизненно необходима для моей работы.

— А что это за работа? Я сыт по горло ложью, мне нужны ответы.

— Наверное, вы заслужили разъяснения, — наконец сдался Буколов. — Но все это очень сложно. Возможно, вы не поймете.

— А вы попробуйте.

— Ну хорошо. Что вам известно о первобытной истории Земли? В частности, о растительной жизни, существовавшей, скажем, семьсот миллионов лет назад?

— Абсолютно ничего.

— Что вполне объяснимо. В течение многих десятилетий в научных кругах ходила гипотеза о некоем ПУОП — «последнем универсальном общем предке». По сути дела, речь идет о первом многоклеточном растении на Земле. Другими словами, том семени, от которого произошли все когда-либо существовавшие на Земле растения. Если гипотеза о ПУОП верна — а лично я в этом убежден, — ПУОП является прародителем всех растений на нашей планете, от помидоров и орхидей до одуванчиков и дионеи.

— Но вы говорите про гипотезу, а не теорию, — заметил Такер. — Никто до сих пор не встречал этот самый ПУОП?

— И да, и нет. К этому я еще вернусь. Но сначала поговорим о стволовых клетках. Это клетки, обладающие потенциалом стать любыми клетками человеческого тела, если на них оказать нужное воздействие. Если так можно сказать, чистый лист генетической бумаги. Манипулируя со стволовыми клетками, ученые смогли вырастить ухо на спине у мыши. Они вырастили в лаборатории целую печень, буквально из ничего. Полагаю, вы понимаете значение подобных исследований. В настоящее время это уже целая отрасль с годовым оборотом в несколько миллиардов долларов. И объемы работ только увеличиваются. В этом будущее медицины.

— Понял.

— Чтобы вам было проще понять, скажу, что, на мой взгляд, ПУОП для растений — это то же самое, что стволовые клетки для животных. Но почему это имеет такое значение? Приведу вам один пример. Скажем, ученые открывают в Бразилии новый вид цветка, который можно использовать для лечения рака предстательной железы. Но влажные тропические леса практически полностью истреблены. Или этот цветок в дикой природе находится на грани исчезновения. А синтетическое производство препарата получается крайне дорогостоящим. Однако с ПУОП все эти проблемы бесследно исчезают. С помощью ПУОП можно просто размножать нужный цветок «под копирку».

Заводясь, Буколов начинал говорить все более напыщенно.

— Или, еще лучше, можно использовать ПУОП для возрождения самих влажных тропических лесов. Или в сочетании, скажем, с соей, превратить голые пустыни в плодородные земли. Теперь вы понимаете, какой во всем этом потенциал?

— Давайте проверим, правильно ли я вас понял. — Такер откинулся назад. — Если вы правы, ПУОП способен воспроизвести любое растение, потому что вначале он и был всей растительной жизнью. В этом смысле ПУОП такой же чистый лист генетической бумаги, как и стволовая клетка.

— Да, да. Я также считаю, что ПУОП способен ускорять рост. Он не только воспроизводитель, но и ускоритель.

— Мы сможем делать растения более выносливыми, — кивнув, подхватила Аня. — Представляете, картофель или рис растут там, где прежде выживали одни только кактусы.

— Все это замечательно, но разве вы сами не говорили, что это пока что лишь неподтвержденная гипотеза?

— Говорил, — подтвердил Буколов, и глаза у него сверкнули. — Но это ненадолго. Я изменю весь мир!