Ход конем - Василий Горъ

В статичном режиме воспроизведения в картине не было ничего особенного: ну, неплохо переданное ощущение безысходности и страха перед будущим. Ну, неверие в собственные силы. Да при желании в Сети можно было найти не один миллион таких «творений»! А вот в динамике картина меняла настрой. И из депрессивно-суицидальной превращалась в… торжествующую: тень дерева вдруг раздваивалась, одна из двух его половинок начинала биться в конвульсии, и изумленный зритель вдруг понимал, что там, по другую сторону от ствола, вершится Правосудие.

— Весьма вольное изображение картины самоубийства Иуды Искариота, — с кривой усмешкой прокомментировал этот образ капитан Мергель. — Вот этих монет в следах Иуды не могло быть по определению, так как перед самоубийством он возвратил все тридцать сребреников первосвященникам. Далее, дерево со стволом такого диаметра не выдержало бы веса тела повешенного… и так далее.

А вот самому Климову на эти нестыковки было наплевать: главное, что герой картины получал воздаяние за свои грехи еще в этой жизни. Так же, как его прообраз, господин Бенджамин Эванс, покинувший этот бренный мир через десять минут после завершения своего последнего шедевра.

То, что это убийство — дело рук Моисея, не сомневались ни генерал, ни его подчиненные: в этот раз, кроме набившей оскомину фразы «Око за око», самый неуловимый преступник современности оставил еще и ссылку на бесплатный файлообменник. С кодом доступа к хранящейся там информации, состоящим из семи слов: «И да воздастся каждому по делам его…»[126].

Естественно, информацию, содержащуюся на нем, скопировали. И, ознакомившись с ней, порядком удивились: в полутора сотнях файлов, собранных в папке, содержался компромат чуть ли не на все руководство ВКС!

Сто сорок семь человек. В звании от майора и выше. Начальники управлений, округов, командующие флотами, сотрудники Генерального штаба… Объединяло всю эту разношерстную компанию только одно — все эти личности оказались обязаны «хлебным» местом лично экс-министру обороны. Лежащему в центре камеры с собственноручно нарисованной на шее странгуляционной[127]бороздой и бледным, как бумага, лицом…

«Адский труд. Даже для любого отдельно взятого отделения МБ… — наскоро проглядев парочку досье, подумал Климов. — Какой сыскарь пропадает…»

А в последнем файле, названном Моисеем «Пожелание», обнаружился… таймер! И еще две о-о-очень многозначительные фразы:

«Кто прощает преступление — тот становится его соучастником»[128]и «Даже когда виновных слишком много, воздаяние должен получить каждый»[129].

— Мне кажется, что он передал нам эстафету, сэр, — криво усмехнулся Дамьен, не отрывающий взгляда от сменяющих друг друга цифр. — Он ждет нашей реакции… с плохо скрываемым нетерпением.

— Не тебе одному это кажется, — криво ухмыльнулся генерал. — Если мы не воспользуемся этой информацией в течение десяти суток, то в лучшем случае он ее просто опубликует…

— …а в худшем добавит к списку своих жертв еще и… э-э-э… некоторых сотрудников Министерства Безопасности.

— Ты хотел сказать, меня? Не добавит: я обязательно воспользуюсь всем тем, что он нам так любезно подготовил. И… совсем не из-за этого таймера…

Глава 21

ГЕНЕРАЛ ХАРИТОНОВ

Подполковник Забродин спал. Сидя. Оперевшись грудью о край столешницы и подложив под голову предплечье левой руки.

Полюбовавшись на трехдневную щетину, впавшие щеки и след от браслета комма, отпечатавшийся на его лбу, Харитонов мысленно пообещал себе в ближайшее время заняться обустройством личной жизни одного из лучших аналитиков ВС Лагоса. А потом, вздохнув, легонько потряс его за плечо:

— Паша! Подъем!!!

Забродин отреагировал. Но совсем не так, как это обычно делают нормальные офицеры: вместо того чтобы рефлекторно вскочить на ноги и принять стойку «смирно», он улыбнулся во сне и тихонечко засопел…

«Та-а-ак! Этот раздражитель не годится…» — подумал генерал. Потом кинул взгляд на слабенько мерцающий экран забродинской локалки и заорал:

— Паша! Данные пошли!!!

Аналитик мгновенно открыл глаза, бросил обе руки на виртуальную клавиатуру и… ошалело уставился на вспыхнувший экран, на котором медленно кружилась эмблема какой-то сети ресторанов быстрого питания.

— Добрый день, господин подполковник! — усмехнулся Харитонов. — Что, искал, где бы перекусить, и вырубился?

Забродин повернулся к нему лицом и виновато почесал затылок:

— Я что, опять выключил комм, сэр?

— Нет. Комм включен. Просто на вызовы ты почему-то не отвечаешь…

— А через бэкашку пробовали?

— Пробовал. Та же история…

— Не слышал… наверное… — Аналитик зачем-то подергал себя за нос, а потом ткнул пальцем в сенсор вывода меню. — А! Понятно: громкость на минимуме. Хм… И в бэкашке — тоже. И когда это я умудрился?

— Ладно, бог с ней, с громкостью… Ты мне вот что скажи: что там у тебя с программой «Студент»?

Забродин мгновенно перестроился в рабочий режим и возмущенно затараторил:

— Автор методического курса по экономике клана Саат’Нар — клинический идиот! Вы представляете, сэр, в своем учебнике он на полном серьезе утверждает, что сорок два процента ВВП этого сектора создается… — вы только вдумайтесь, сэр!!! — …в добывающей и перерабатывающей промышленности!!! А на самом деле там все не так…

Увидев, каким фанатичным огнем загорелись глаза аналитика, и сообразив, что вот-вот услышит развернутый анализ экономики одного из четырех крупнейших кланов Циклопов, Харитонов выставил перед собой ладони и взвыл:

— Паша!!! Ты что, решил переписать учебники Академии Бейт’Ло? Зачем?!!

Забродин вскинул подбородок и пожал плечами:

— А зачем парням забивать голову всякой ерундой?

— Чтобы НЕ ВЫДЕЛЯТЬСЯ среди своих однокашников! Чтобы сдать выпускные тесты с высшим баллом!! Чтобы получить назначение в Метрополию!!!

— Да, но…

— Паша! Основная задача третьей части операции «Невод» — это обеспечение оптимальных условий внедрения агентуры в структуры Бейт’Ло. Вдумайся в то, что я только что сказал: «оптимальных условий внедрения», а не «защиты докторской диссертации по экономике кланов Вел’Арров» перед комиссией из преподавателей этой самой Академии. Ты должен был выпотрошить мозги Циклопам, доставленным с Дейр’Лос’Эри, и разработать программу обучения, которая позволила бы нашим агентам НЕ ВЫДЕЛЯТЬСЯ…