Ход конем - Василий Горъ

Приблизительно так же дело обстояло и с генераторами «мерцания» — гипотетически все корабли-морфы могли уходить от БЧ не в «плоскость», а в «сферу», но в реальности делать это могла только одна машина в рейде — та, которую его лидер заранее «назначил» «Мэй’Ур’Сином». И тоже в «образе» императорского клана.

Впрочем, все это были еще цветочки: когда генеральный конструктор морфа начал рассказывать про «защиту от дурака», установленную на его машинах, я поняла, что закипаю.

Морфы были напичканы этой дрянью так, как будто их планировали поставлять пилотам, обучавшимся пилотажу в детских дошкольных учреждениях, или лицам, отсидевшим не одно десятилетие в исправительных заведениях МЮ! Скажем, та самая одна-единственная команда, меняющая все и вся, требовала подтверждения. Причем не от лидера звена, а от того, кто командовал рейдом!

Без его же санкции пилот не мог выйти в эфир. Вообще! Как на частотах Вел’Арров, так и на тех, которыми пользовались в НСЛ и КПС. Не мог уйти в гипер с точкой финиша в любой из систем, лежащих в пределах запаса хода корабля, если их координаты не были заранее «забиты» в курсовой компьютер. А попытка стыковки с любым из кораблей Циклопов без санкции лидера рейда вызывала автоматический подрыв заряда самоликвидации.

Кстати, место расположения последнего не давало пилоту морфа ни одного шанса на спасение: конструкторы Норвейнской верфи расположили стандартную БЧ от тяжелой торпеды Циклопов между креслом пилота и блоком управления системой подачи присадок в двигатели. И… тоже замкнули на лидера рейда. Чтобы он, в случае чего, мог уничтожить все следы наших технологий… вместе со своим товарищем!!!

К моменту, когда генеральный конструктор принялся описывать алгоритм работы системы погрузки и автоматического контроля за типами боеприпасов, которую предполагалось смонтировать на приданном морфам корабле-матке, я уже с трудом сдерживала свои эмоции и мысленно кляла свой гормональный фон, заставляющий воспринимать действительность слишком уж остро… и почему-то ненавидела Рамона Родригеса…

Чтобы удержать себя в руках, я уставилась на носки ботинок сидящего напротив Харитонова и попыталась загнать себя в медитативный транс.

Увы, получалось это из рук вон плохо: вместо образа свечи перед моим мысленным взором появлялись и пропадали другие. Гораздо более страшные:

Вик, с сардонической ухмылкой активирующий систему самоликвидации корабля Вильямс…

Корвет Лешки Кощеева, превращающийся в мелкодисперсную пыль сразу же после попытки пройти впритирку к истребителю Циклопов…

Последовательные вспышки выгорающих эмиттеров и ослепительно-белое пятно на месте машины, «поймавшей» жалкий десяток импульсов ГПИ…

Каждый последующий образ становился все страшнее и страшнее, и в какой-то момент я поняла, что вот-вот взорвусь. А через мгновение справа от меня скрипнуло кресло, и с него поднялся Вик:

— У меня такое ощущение, что ТЗ[123]к этим машинам писали Циклопы… И… знаете что, господа? Я на ваших машинах летать не буду…

— П-простите? — ошарашенно пролепетал генеральный конструктор.

— Я. На них. Летать. Не буду! — выделяя каждое слово интонацией, повторил Волков. — И. Другим. Не дам!

— Почему? — хором воскликнули чуть ли не все представители НКВ[124]. А генерал Харитонов с хрустом сжал кулаки и нехорошо прищурился.

Вик пожал плечами:

— Потому что эти машины будут убивать тех, кто их пилотирует.

— Хотелось бы услышать более аргументированный ответ, — робко попросил кто-то из «умников».

Большой Демон ненадолго ушел в себя, потом прикоснулся к своему комму и вывесил перед собой виртуальный экран.

— Что ж, попробую объяснить. Пример номер один, самый простой и понятный. Это — фрагмент одного из недавних боев. Скорость воспроизведения — в десять раз ниже обычной. Корвет, который я выделил зеленым, пилотирует Валентина Шмакова, а съемка ведется с машины ее ведомого, Вольфа Краузе. Это — не то… Это — тоже… Вот! Вот этот кусок. Итак, в этот момент боя взаимное положение ее машины, точек фокуса полей интерференции и вот этих боевых частей потребовало маневра на сверхмалых дистанциях. Смотрите, Валя практически притирается к эсминцу Циклопов. Видите цифры в правом верхнем углу экрана? Линейное расстояние от ее оружейного пилона и до борта вражеского корабля — всего четыре с половиной метра. А теперь задумайтесь: если бы в этот момент она летела на вашем морфе, то система самоуничтожения сочла бы ее маневр попыткой стыковки. И этого маневра Шмакова бы не пережила. Я вам могу сказать, что случилось бы после этого: через минуту-полторы Циклопы сожгли бы и ее ведомого. В общем, я счастлив, что тогда мы летали на обычных корветах, а не на вашем новоделе. Благодаря этому мои друзья все еще живы. Подождите, это еще не все! Сейчас я вам покажу вариант посложнее…

С каждой новой ситуацией, которую моделировал Вик, лицо генерального конструктора бледнело все больше и больше и к моменту, когда Вик вывесил перед ним аналог тактического экрана бэкашки, стало напоминать гипсовую маску.

— Теперь попробуйте представить себе, какое количество информации лидер рейда обрабатывает во время боя. Рассмотрим совсем простенький вариант: боестолкновение десяти «своих» и двадцати «чужих» кораблей в открытом космосе, достаточно далеко от орбитальных крепостей и обитаемых планет. Итак, в условиях такого боестолкновения я должен контролировать не так много факторов: взаимное положение всех трех десятков машин, выпущенных ими торпед и их боевых частей, расположение точек возможной фокусировки полей интерференции, состояние эмиттеров защитных полей каждого из «своих» бортов и свое положение относительно ведомого. Кроме того, через некоторое время после начала боя в условной «сфере контакта» появятся сотни больших и маленьких обломков, которые, в свою очередь, внесут свои коррективы в траектории движения всех боевых машин. Если кому непонятно, то объясню: если маневры кораблей можно предугадать, то векторы разлета многотонных кусков железа до взрыва предсказать невозможно!

Волков сделал паузу, вывел на имитацию тактического экрана десяток сервисных окон и усмехнулся:

— А вот еще несколько раздражителей: таймеры важнейших моментов операции, программа визуализации систем контроля за отдельными узлами своей машины, «окошко» ассоциативно-логического блока бэкашки, позволяющего экстраполировать последствия каждого попадания во вражеский корабль, контролировать активность эмиттеров его защитных полей и давать рекомендации по векторам возможной атаки…

— А еще Виктору надо командовать каждым из звеньев рейда, отслеживать маневры ведомого, контролировать переговоры Циклопов и тэ дэ, и тэ пэ… — не выдержала я. — Даже в условиях замедления времени его мозг загружен до предела! Ему НЕКОГДА давать подтверждение каждому чиху своих подчиненных!!!