Прыжок Волка - Вадим Тарасенко

Эльдира ДарВул, Глава Совета национального спасения, еще несколько секунд ненавидящим, испепеляющим взглядом смотрела на своего собеседника. Руфи СакВока. Тот спокойно выдержал этот взгляд.

— Трус! — и Эльдира вышла из кабинета Главы Верховного Совета Достойных.

Монитор бортового компьютера флайера показал пятикилометровую высоту.

"Пора!" — Сарб решительно вдавил кнопку отключения бортового компьютера.

Но этого было недостаточно. Если возникнет реальная угроза безопасности флайера, спящий, точнее дремлющий электронный мозг проснется и перехватит управление. Мужчина повел глазами по кабине. Сбоку о т кресла пилота в специальной кобуре висел бластер. Весело ухмыльнувшись, Сарб схватил его в руку и навел на панель управления. Он отлично знал, в каком месте располагается бортовой компьютер. Палец утопил спусковой курок. Вспышка. Место, куда попал лазерный луч, обуглилось. Мужчина переключил режим работы бластера на пятьдесят процентов от номинала.

— Пилот флайера, регистрационный номер 6К678С немедленно осуществляйте посадку!

"Ага, разбежался!" — и вновь палец утапливает спусковой крючок.

И лазерный луч начинает неспешно, обстоятельно вгрызаться в пластик приборной панели.

— Пилот флайера, регистрационный номер 6К678С немедленно осуществляйте посадку! В противном случае открываем огонь на поражение.

"Открывайте, я только этого и жду", — Сарб взглянул на монитор.

Вокруг его вилось не меньше десятка флайеров полиции и службы безопасности. Из-за двери кабины слышались глухие удары — его охранники и очухавшийся пилот показывали служебное рвение, отлично понимая, что сквозь стальную дверь им не пробиться.

"Нет, спектакль точно удастся!"

Между тем, лазерный луч, разделавшись с пластиком, добрался до добычи. Несколько секунд и бортовой компьютер заснул мертвым сном, заснул навсегда. Тут же погас монитор, оставленный без отеческого внимания компьютера. Флайер вздрогнул и стал заваливаться набок.

"Ничего, как-нибудь а до земли я доберусь! — мужчина энергично отдал штурвал от себя, переводя флайер в крутое пикирование. — И тогда пусть Харк выкусит! Сарб не будет гнить на Гамеде ему на потеху".

Двигатель, не выведенный из состояния, форсажа продолжал разгонять флайер. На помощь ему подключилось притяжение планеты.

"Ну вот и все, через минуту все будет кончено. Даже останков не найдут. И это к лучшему. Знаю я этого Харка, приказал бы закопать меня где-нибудь втихую, как бездомную собаку. А так на, выкуси! Эх, жаль только, что этого ублюдка с собой не прихвачу. Ну, ничего. И так нормально!" — Сарбу неожиданно стало так легко, что он весело, беззаботно расхохотался.

Все, итоговую черту под своей жизнью он подвел. И над чертой оказалось не так уж и мало. Служба в Военно-Космическом Флоте, командование тяжелым крейсером, участие во многих сражениях, уничтожение шести звездолетов врага. Потом Служба государственной безопасности. Последняя должность — ее директор. Не все удалось. Откровенно говоря, Харку он проиграл. Ничего. Еще неизвестно, чем кончит Харк. Как бы его «Блестящая», в конце концов, не засунула на рудники Гамеда. А ему, похоже, пришла пора в своей жизни ставить последнюю точку. Жирную точку. Диаметром метров в двадцать.

Флайер с ревом несся вниз. Экран монитора был черным. Сарб взглянул на лобовое стекло, чтобы увидеть своего убийцу — родную планету Арикдну. И вдруг увидел… лицо Мулла. Как тогда, в своем новом кабинете в институте, после того, как оттуда ушли эти болтуны, гордо называющие себя учеными. По настоящему ученым был этот несчастный гомосексуалист Мулл. И вот сейчас, на фоне стремительно приближающейся Арикдны, на него смотрел сухонький старичок с детским лицом и с не по детски пылающими глазами. И снова Сарбу показалось, что ученый хочет ему что-то сказать.

"Поздно, Мулл. Уже поздно. А, впрочем, скоро ты мне все сможешь рассказать в спокойной обстановке. Скоро мы с тобой сможем спокойно сесть в прекрасном саду и под веселое щебетание разных птах долго-долго говорить. О чем? Да обо всем! Я извинюсь перед тобой за то, что грубо, цинично эксплуатировал твою любовь. Скажу, что я нисколько не обижаюсь на тебя за то, что ты сделал, — мысли в голове Сарба стремительно меняли друг друга. Мозг, смирившийся с тем, что ему осталось жить несколько секунд, стремился максимально использовать отпущенное время, стремительно прогоняя через себя гигантский объем информации. — Старик, ты правильно поступил! За поруганную любовь надо мстить! Ты поступил, как настоящий мужчина! И еще этого придурка Норка с собой прихватил. Жаль, что еще одного придурка — Харка с собой не забрал. Ох, я снова о мелких земных делах. Нет, там мы будем говорить о вечном, слышишь Мулл, о вечном! Ты мне расскажешь о захватывающем устройстве этого мира. И я все пойму. Правда, Мулл, пройму? Нет?" — Сарб отчетливо увидел, как детское лицо старика с пылающими глазами отрицательно качнуло головой.

Поблекшие старческие губы шевельнулись, и живой услышал, действительно услышал слова мертвого: "Живи…".

— Живи, — пробормотал Сарб, — ты сказал «живи»? Ты мне здесь хочешь рассказать, в чем дело?!! — осенило его.

И мужские руки отчаянно потянули штурвал на себя. Преданный до последнего своего чипа бортовой компьютер был мертв и уже не мог помочь своему хозяину. Оставались только уже не очень сильные руки пожилого человека, которому вдруг очень захотелось жить. Жить, чтобы разгадать очередную в своей жизни тайну. Жить, чтобы утереть нос этому Харку. Жить, чтобы улыбнуться улыбкой победителя в лицо "Блестящей".

"Весса, ты еще будешь стонать от наслаждения подо мной!"

— А-а-а-а, — мужские руки отчаянно тянули штурвал на себя.

— Он отказался, — выдохнула Эльдира.

— Ну и что дальше? — лицо Рахада Виргула было спокойным. — Если я не ошибаясь, то по вашим законам без твоей и Руфи СакВока подписей рейд куда-либо Военно-космического Флота или его части запрещен.

— Да, Рахад, запрещен.

— Что ж, — после паузы проговорил мужчина, — значить уничтожать кроков мы будем без вас, — и еще через паузу. — Жаль.

— Нет! Наши звездолеты тоже будут участвовать в рейде! С каких это пор фролы не хотят убивать кроков?!

— А как же закон? — чел усмехнулся.

— В законе сказано, что без подписи Главы Верховного Совета Достойных применение Флота невозможно. Имени Руфи СакВока там нет!

— Но, по-моему, Глава Верховного Совета Достойных и Руфи СакВок — это одно и тоже лицо, или я ошибаюсь? — чел вновь усмехнулся.

— Пока одно и тоже, — молодая женщина сделала несколько шагов и вплотную подошла к мужчине. — Рахад, ты поможешь мне, чтобы это не было одно и тоже?

Эльдира стояла так близко от Рахада, что он видел свое отражение в ее зрачках и чувствовал ее дыхание.

— Помогу, Эльдира, помогу.

Губы мужчины и женщины медленно соприкоснулись. Дыхание слилось в одно. Секунда, другая и стремительно растекающаяся вместе с дыханием по телу от точки соприкосновения страсть заполнила мужчину и женщину без остатка. Губы жадно переплелись, руки прижали друг к другу тела, которые не в силах сблизиться еще ближе и, изнемогая от этого, стали извиваться, словно втираясь друг в друга. С треском сорванная одежда полетела на пол, вслед за ней упали тела, не прекращающие лихорадочных усилий для полного соития.