Реваншист - Анатолий Дроздов

Я покрутил головой. Дюжев встал и нажал кнопку на коробке селектора:

— Заходи!

Через минуту в кабинет вошел подполковник. Высокий и поджарый.

— Товарищ генерал!..

— Проходи! — прервал его Дюжев. — Знакомьтесь! Сергей Александрович Девойно, писатель. А это Храмой Игорь Вячеславович, начальник управления.

Подполковник шагнул ко мне и протянул руку. Ладонь у него была сильной и сухой. Красивое, мужественное лицо. Глаза… Боль. Приходилось мне видеть такие в прошлом. Даже не хочется вспоминать…

— Расскажи, Игорь! — сказал генерал, когда подполковник сел.

Храмой сглотнул.

— Сын у меня умирает. Лимфогранулематоз. Последняя стадия. Врачи говорят: месяц-другой.

— Я не могу его спасти.

— Знаем! — вмешался генерал. — Люди, которые бывали на ваших выступлениях, рассказывали. Но вы там показывали гипноз, заставляли добровольцев крутить головой. Сделайте это для сына Игоря.

— Зачем? — удивился я.

— Жена с ума сходит, — вздохнул подполковник. — Сережа у нас единственный. Семнадцать лет… К кому только мы его не возили! Бабки, шептуньи — все без толку. А недавно жене кто-то «Экстрасенса» подсунул. Она загорелась — последняя надежда. Если не привезу вас… Сына я, считай, потерял, теперь боюсь за Ирину. Рассудок не выдержит.

Видели мы и такое — не один раз. «А подполковник неплохо держится, — подумал я. — Сильный мужик! Что ж…»

— Мне понадобится заехать домой, — сказал я. — Взять шарик.

— Бери машину! — кивнул генерал Храмому.

Дорогой я чувствовал себя погано. Был у меня в прошлом неприятный кусок жизни. В начале 90-х я усиленно искал подработку — семья бедствовала. Зарплаты журналиста не хватало на самое необходимое. Случай свел меня с мошенником, который выдавал себя за целителя-экстрасенса. Харизмой он обладал могучей, и я ему поверил. Писал о нем статьи, стал его помощником. Люди валили к нам толпами. Деньги текли рукой. Я получал свои десять процентов и радовался. Пока те, кого мы якобы исцелили, не стали приходить вновь. А мой шеф-целитель стал их выгонять. Мы с ним поскандалили, я ушел, но всю оставшуюся жизнь ощущал себя так, как будто вывалялся в дерьме…

Подполковник жил в панельном доме на окраине Минска. Мы поднялись на девятый этаж. Храмой открыл дверь ключом. Навстречу нам выбежала худенькая женщина. Волосы растрепаны, глаза сумасшедшие. М-да…

— Вот, Ира! — сказал подполковник. — Это Девойно.

— Умоляю!.. — женщина метнулась ко мне.

— Все будет хорошо, — горловым голосом сказал я и положил руку ей на голову. Резкий толчок в лоб основанием ладони… Она покачнулась и прикрыла глаза. Все, поплыла. Лже-экстрасенс в той жизни был жуликом, но кое-что умел. И меня обучил. У хозяйки сейчас ощущение, будто ей в голову что-то влили. Я подхватил ее под мышки и усадил в кресло. Она откинула голову на спинку. Вот и пусть — не будет под ногами мешаться.

— Ведите! — велел я подполковнику.

Глянув на меня очумело, он протопал вперед. Мы вошли в комнату. На кровати у стены лежал парень. Бледный, исхудавший. При виде нас он присел, неловко сунув подушку под спину. Храмой не соврал: последняя стадия. Шейные лимфатические узлы уже булками выперли. Над кроватью висели иконы Николы-чудотворца, Пантелеймона-целителя. Можно не сомневаться, что еще несколько месяцев тому их здесь не было. «Як плоха, так да пана Бога!» — говорила моя квартирная хозяйка в той жизни.

— Здравствуй, тезка! — сказал я, присаживаясь на подставленный подполковником стул. — Сейчас я тебе кое-что покажу. Смотри!

Я вытащил из кармана шарик на ниточке и закачал им перед глазами больного. Спустя несколько секунд взгляд его застыл. Быстро. Ну, так организм ослабленный.

— Тебе хорошо. Тело налилось тяжестью, тебе тепло и приятно. Веки стали свинцовыми и неудержимо скользят вниз. Голова вращается на шее…

Пошло. Я сунул шарик в карман.

— Ты хорошо слышишь меня, Сергей?

— Да, — прошелестело в ответ.

— Даю установку. Твой организм начинает борьбу с болезнью. Ты молодой и сильный, поэтому справишься. Каждую минуту твой организм будет уничтожать взбесившиеся клетки и заменять их здоровыми. Прислушайся, процесс уже идет. Так будет продолжаться, пока ты полностью не выздоровеешь. Болезнь отступит и не вернется никогда. Ты должен верить в это Сергей! Договорились?

— Да.

— А сейчас прекращаем крутить головой и открываем глаза. Хоп!

Я хлопнул в ладоши. Он прекратил крутить головой и посмотрел на меня.

— Мне лучше, — сказал удивленно.

— Так и должно быть.

Я встал и положил ему руку на голову. Толчок основанием ладони…

— Спи! Сон исцеляет.

В прихожей к нам метнулась хозяйка.

— Сергей Александрович!

— Верьте! Сходите в церковь и помолитесь о здравии раба божьего Сергея. Сами, своими словами. И свечку поставьте иконе Спаса Нерукотворного.

— Сделаю! — закивала она головой.

— Прощайте! Бог вам навстречу!

Ходу отсюда! Стыдно. Развел людей.

На лестнице подполковник догнал меня.

— Сергей Александрович, подождите! Я отвезу.

Обратной дорогой мы молчали.

— Спасибо! — сказал он у моего подъезда.

— Не за что. И вот еще. Сейчас ваша жена лихорадочно ищет, за что Бог наказал ее. Передайте ей: Бог не наказывает. Он вразумляет. Уныние — тяжкий грех в его глазах. Ей незачем убиваться. Ваш сын молод и не успел нагрешить. Поэтому там, — я указал на небо, — ему будет хорошо.

— Откуда вы знаете? — удивился он.

— А я там был.

Я повернулся и потянул на себя дверь в подъезд.

* * *

Разобравшись с шумихой вокруг «Экстрасенса», я занялся делами литературными. Сразу несколько издательств предложили мне издать повесть. Думаете, в СССР такого не было? Рукописи авторов ждали очереди годами? В основном так. Но издательства в этом времени — предприятия хозрасчетные. Им прибыль требуется. А книги многих писателей оседают в магазинах. Как раз тех, кто ждет в очереди. Потом эти «остатки» идут под нож. Убытки покрывают за счет популярных авторов. Это могут быть иностранные авторы или те же фантасты. Их читают. Как, например, Девойно. Так что ничего удивительного.

Я выбрал «Молодую гвардию». Они предложили больший тираж и, соответственно, гонорар. Авторский сборник, «Экстрасенс» и «Лебедь» под одной обложкой, 16 авторских листов. Ставку за лист определили в 450 рублей — автор лауреат премии Ленинского комсомола. Умножьте на два — массовый тираж, а затем на 16. Впечатляет? «Волгу» можно купить. Только хрен мне ее продадут. В очереди нужно стоять…