Реваншист - Анатолий Дроздов

К сокровенному она его не пустила. Уперлась — и все. Настаивать он не решился. Зато принялся гладить в разных местах. В том числе — ТАМ. Лиле стало необыкновенно хорошо. Она стонала, вскрикивала, а затем блаженство затопило ее всю. Очнувшись, она стала гладить его — он показал как. Теперь стонал и вскрикивал он. Потом они вытирались полотенцем и вновь ласкали друг друга. Пока не уснули, обессиленными.

И вот теперь, вспоминая это, Лиля сгорала от стыда. Что он о ней подумает? В первый раз пришла в гости к парню и сразу — в постель! Трогала его за всякие места, как какая-нибудь б… Чем она лучше Гальки? Все пропало! Он обольет ее презрением и выгонит. Она заслужила.

Не в силах сдержаться, Лиля всхлипнула. Он услышал и завозился. Лиля чувствовала спиной его горячее тело, но не повернулась. Страшилась взглянуть ему в глаза.

Он погладил ее по плечику. Она не отозвалась. Тогда он постучал пальцем ей в лопатку.

— Тук, тук! Можно войти?

Лиля в ответ вздохнула.

— Ну, вот! — сказал он. — Такие они, девушки. Вчера объяснялась в любви, сегодня смотреть не хочет.

От возмущения Лилю аж подбросило.

— Я?! Объяснялась?

Она повернулась к нему.

— Разве нет? — спросил он, и Лиля увидела, что глаза его смеются. — Значит, мне показалось. Впрочем, это неважно. Объяснимся сейчас.

Он погладил ее грудь.

— Ты!.. — Лиля отбросила его руку.

— Зачем ты обижаешь меня? — нахмурился он.

— Я? — изумилась Лиля. — Обижаю?

— Конечно! — сказал он. — Разговариваешь, будто я подлец. Скотина и соблазнитель невинной девушки. А это не так. У меня, между прочим, матримониальные намерения. Короче, — вздохнул он. — Замуж за меня пойдешь?

Лилия от неожиданности опешила.

— Ты это всерьез?

— Нет, шутки шучу! — насупился он. — Зачем ты так?

— Прости! — поторопилась Лиля. — Так неожиданно. Совсем не ухаживал — и вдруг замуж.

— А нужно ухаживать?

— Конечно! — сказала Лиля. Он задумался.

— Твой отец долго ухаживал за матерью?

— Целый год, — сказала Лиля. — Мама не хотела за него выходить. Так он лежал в снегу под окнами и кричал, что замерзнет. Она и пожалела.

— Да! — почесал он затылке. — Шекспир отдыхает. Ладно, исправлюсь. Начинаем ухаживать. Но предложение остается в силе. Идет?

Лиля кивнула.

— Тогда встаем и быстро приводим себя в порядок. Времени в обрез. В девять Юзефу сменит Степановна. Увидит тебя, выходящей из мужского корпуса, и развоняется. В десять встречаемся внизу. У нас выходной, и нужно провести его так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Успеешь?

— Да! — сказала Лиля…

На вахте ее тормознула Юзефа:

— Погоди!

Лиля встала и повернулась.

— Не обижал тебя?

— Пусть бы только попробовал! — задрала нос Лиля.

— Ну, ну! — сказала Юзефа. — Знаешь, что он сирота?

— Нет, — растерялась Лиля.

— Мать умерла, когда он служил в армии. А отца не было: у него в метрике прочерк. И еще он спас человека в армии. Не говорил?

Лиля покрутила головой.

— Были учения, солдаты бросали боевые гранаты. Сергей, как командир отделения, присматривал. Один из молодых от страха уронил гранату прямо под ноги. Сергей отбросил ее сапогом, затем сбил молодого с ног и закрыл его своим телом. Граната взорвалась, и его покарябало осколками. К счастью, не сильно.

— Откуда вы знаете? — удивилась Лиля.

— Когда человека хотят наградить, пишут представление в двух экземплярах. Командир части заверяет их своей подписью и ставит печать. После вручения награды, второй экземпляр отдают герою. Сергей мне его показывал.

Юзефа помолчала.

— Знаешь, девочка, я войну прошла. Но даже там не каждый закрыл бы человека собой. Сергей даже не задумался. Он хороший и правильный парень. Будь с ним поласковей.

— Буду! — пообещала Лиля.