Гаджет. Чужая Москва - Дмитрий Силлов

Тот тоже не ожидал такой быстрой ответки, поэтому его рука попала на рычаг. Кулак ударился в торпеду, а я ощутил плечом, как в локте амбала что-то неприятно хрустнуло. Перелом? Хорошо бы…

Но нет. Сломать такую граблю можно только рельсой. Ну, на крайний случай, бейсбольной битой. В общем, моего удара оказалось мало, чтобы вывести из строя неожиданного врага. Он лишь крякнул – и отпустил руль. Его левая рука нырнула за боковину сидушки, и я понял, что медлить больше нельзя. Кобура пистолета была открытой. Я потянулся к ней и даже почти пистолет достал, как вдруг водила резко нажал на тормоз.

Хорошо, что скорость была небольшая, километров пятьдесят в час. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы меня швырнуло вперед. Пистолет полетел на пол, а я чуть рогом в лобовое стекло не вписался, хорошо что руки вперед выставил. И понял – не успеваю я среагировать на то, что водила, успевший при толчке упереться мощными ногами в пол, неторопливо так, обстоятельно направляет в мою сторону обрез охотничьего ружья с пистолетной рукояткой, смахивающий на большой старинный пистоль с трубчатым магазином под стволом.

Короче, не успевал я ничего сделать. Даже если отлеплю ладони от торпеды и потянусь за вторым пистолетом, всё равно амбал успеет раньше нажать на спусковой крючок…

И быть бы моим мозгам разбрызганным по кабине, если б «Газель» не тряхнуло.

Сильно. Так, что теперь уже водилу, не ожидавшего толчка, бросило на руль. А я и так был в положении «руки на торпеде», поэтому лишь спружинил ими, оттолкнулся – и со всей дурацкой мочи рубанул ребром левой ладони по кадыку амбала.

Теперь хрустнуло под ладонью. И это был другой хруст, нежели тот, что случился несколько секунд назад. Одно дело, когда трещит суставными головками не фатально ударенный локоть. И совсем другое, когда хрустит сломанное дыхательное горло…

Амбал замер на мгновение, выпустив ружье из рук. Нормальная реакция человека, услышавшего в себе этот хруст. И в этом случае главное для себя – понять, хочешь ли ты дать шанс человеку остаться в живых или нет.

Я – не хотел. Меня только что пытались убить, а в таких случаях я не церемонюсь. Поэтому я ударил еще раз. В то же место, вбивая в разбитую трахею ее же отломки, намертво закупоривая и без того сломанное дыхательное горло, перекрывая доступ воздуха к легким.

Над отметить, что при результативной атаке трахеи человек умирает не от самого факта перелома, а от его последствий. В основном задыхается, не в силах протолкнуть в себя очередную порцию воздуха. Плохая смерть, мучительная. Но бывает, что печальный финал наступает быстрее, от рефлекторной остановки сердца вследствие травматического воздействия на оба блуждающих нерва…

Амбалу повезло. Он захрипел, попытался схватиться за горло – и умер, даже не успев осознать от чего. «Мотор» заглох. Намертво. И «прикурить» от дефибриллятора не получилось за отсутствием такового. В результате водила судорожно дернул конечностями – и обмяк. Чем я немедленно и воспользовался, дернув его за рукав куртки.

Труп послушно завалился на меня. Я же, схватив его за сальные волосы, резко повернул голову мертвеца. Черт, так и есть…

Если раньше нейрофон торчал из уха человека наподобие гарнитуры – то есть был заметен, – теперь всё стало иначе. Я еле разглядел в глубине слухового прохода трупа черную пластиковую точку. Понятно. Гаджет, словно ожившее насекомое, перебирая своими нанонитями, втянулся в череп человека. Наверно, так контакт с «куклой» лучше. Да не наверно, а точно! Водила общался со мной как обычный человек, ничего странного в его поведении я не заметил. Похоже, программа управления людьми совершенствуется на глазах. Скоро будет уже не отличить нормального человека от «куклы»…

Кстати, насчет «отличить»!

Я вытащил из кармана телефон, включил и направил на мертвеца.

На экране отобразилось та же самая картинка, что была в реальности. Та – да не та…

У телефонного мертвеца в районе уха медленно угасала пульсирующая красная точка…

Вот оно что! Подарок Фёдора распознает нейрофон даже через толщу черепа! Что ж, жить стало немного проще.

Внезапный стук в дверь кабины оторвал меня от созерцания мертвеца через экран телефона. В боковом окне кабины со стороны водителя обозначилась вихрастая голова.

– Твою мать! – заорала она. – Какого хрена тормозишь посреди дороги? У меня теперь вся морда в хлам, тачка на списание! А ну выходи нах! Эй, что вы там делаете, уроды?

Я направил телефон на голову. Ага, вот оно что! У живых «кукол» точка мигает значительно ярче. Прям четко на переносице – во всяком случае, у этой головы. По ходу, гаджеты не стоят на месте и не успокаиваются, пока не внедрятся в самый центр мозга.

– Ты какого лешего меня снимаешь, придурок? – громогласно поинтересовалась голова. – А ну вылазьте оба, пока я вас сам не вынул!

Мелькнул разводной ключ. Удар – и боковое стекло осыпалось внутрь кабины. Хммм, странно. Видимо, несмотря на явные успехи в развитии, программе управления «куклами» всё-таки пока не хватало логики. Или опыта. Понятно, что стрелять через стекло в упор не совсем безопасное занятие – может осколок в морду прилететь. Но я б на месте этой «куклы» всё же рискнул. Потому что когда очень сильно перестраховываешься, прилететь промеж глаз может не осколок, а нечто другое.

В общем, я выдернул из кобуры второй пистолет и выстрелил раньше, чем «кукла» успела сунуть в кабину ствол своего «Форта». Возмущенный водитель авто, въехавшего в зад «Газели», хрюкнул, выпустил из руки пистолет и исчез из поля моего зрения, напоследок брызнув красным на серое небо, хмуро нависшее над его макушкой.

Понятное дело, кровавый душ до неба не долетел, хотя хлестануло знатно. Пистолет Сердюкова, он такой, он может. Входит во вражью рожу маленькая пуля, оставляя в ней скромное отверстие, а выходит по-богатому, вынося затылок напрочь вместе с содержимым башки. Включая гаджет, будь он неладен.

Перегнувшись через труп водилы, я открыл дверь и вытолкнул мертвеца наружу. Возле колес смачно чавкнуло. Так бывает, когда одно мертвое, еще не остывшее тело падает на другое аналогичное.

– Мягкой посадки, – зло проворчал я. Вот ведь, блин! Жили себе мужики, работали, деньги зарабатывали. И вместо того, чтоб зарплату женам домой нести, потратили ее на маленькое индивидуальное счастье. Которое им вышло сильно боком. Я-то точно знаю, оно всегда так бывает. За счастье приходится платить очень высокую цену. Зачастую – жизнью. Такие дела.

Смахнув с водительской сидушки битое стекло, я перебрался за руль, захлопнул дверцу и поехал. Мне надо было туда, где на игровой карте была обозначена самая жирная красная точка.

В Деловой центр.

* * *

Признаться, я и сам слегка обалдел, когда осознал, что основное ядро управления нейрофонами находится в том самом Деловом центре, где был вырезан целый этаж народу. Хотя определенная логика в этом присутствовала. Скажем, в одной из башен главная база, в соседних – ее подразделения. А может, и в той же, но этажом выше. Или ниже. Это еще предстояло понять. Красная точка указывала лишь на группу небоскребов, не конкретизируя, в какой именно надо лезть для того, чтобы гарантированно придушить гидру. Но сейчас главное было – добраться до цели, а остальное, как всегда, будем решать по ходу пьесы.