Соло на грани - Елена Кутузова

– Но, Хен Мин, зачем это им?

Парень опешил, но тут же опомнился и спокойно поинтересовался:

– Эра, а ты вообще чем-нибудь, кроме Прорывов, интересуешься? Извини! – спохватился он, увидев, как темнеют карие глаза. – И подумай, ради чего человек может пойти на все? Только оставь романтические лозунги в стороне.

Эра задумалась, потом нерешительно произнесла:

– Деньги?

– Деньги. И власть. Посмотри, как изменился миропорядок после массированных Прорывов… Одни государства исчезли с карт, другие – объединились в Империи, поскольку так оказалось проще противостоять общему врагу. Императоры и Президенты… разве они обладают реальной властью? Оглянись, у кого право основного голоса? Кто на самом деле решает глобальные вопросы?

– Военные.

– Военные, – согласился Хен Мин.

И замолчал. Пауза затянулась, и Эра робко спросила:

– Они не смогли сохранить свой секрет?

– Не смогли, – кивнул Хен Мин. – Нашлись те, кто посчитал это нечестным. Так появилось Сопротивление. По сути, та же Армия Спасения, только нелегальная. Ну, и они очень хотят отобрать власть у военной клики. Даже не знаю, как будет лучше.

– Так ты не с ними? Мне показалось…

– Нет, что ты. Я просто поддерживаю с ними связь, иногда помогаю в обучении бойцов, но не более. Куда теснее мое сотрудничество с военными.

– Так ты… шпионишь?

– Эра! – возмутился Хен Мин. – Я, конечно, знаю твой характер, но не думал, что ты меня так презираешь.

– Извини, – смутилась девушка. – Слишком много информации сразу. Так что там с Армией?

– С военными у моей Школы договоренность: на этом острове не будет Гамм, мы сами будем останавливать Прорывы. А заодно я готовлю отряды для самостоятельной работы. Правительство такой помощью не брезгует, хотя тщательно умалчивает о ее наличии.

– Так вот почему ты настаивал, чтобы я создала Гамму из твоих учеников…

– Теперь согласишься?

– Нет! – Отказ полоснул, как удар хлыста. – Останавливать Прорывы должна Армия. Это наша работа, а не гражданских!

– Защищать свой дом – долг и право любого человека. И никто не смеет этого запретить!

– Слишком много пафоса, – фыркнула Эра и отвернулась.

– Зато правда!

Хен Мин приподнял лицо Эры за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Он наклонился так низко, что дыхание коснулось приоткрытых от удивления губ.

– Любой будет защищать то, что дорого. Тех, кого любит. Как бы это ни звучало.

Эра не сразу услышала, что он говорит. Эта близость и темные глаза, полные непонятной боли… Из-за нее? Сделав над собой усилие, девушка сбросила оцепенение:

– Извини, я не хотела обидеть. Я… понимаю. Все, кроме одного: что ты делаешь?

– Я? – Хен Мин отстранился. – Просто живу. И берегу тех, кто от меня зависит.

– Но… ты же понимаешь, что пока ты поддерживаешь террористов…

– Ты не знаешь всей правды. – Хен Мин наконец-то выпустил руки Эры и отошел к окну.

– Так расскажи! Какой смысл открывать правду только наполовину?

– Ты уверена? – Голос Хен Мина звучал глухо, он даже не повернулся, продолжая вглядываться в безоблачное небо. – Тебе может быть больно.

– Больнее не будет. – Ответ, тихий, как шелест крыльев бабочки, заставил вздрогнуть.

– Я думал, ты сама догадаешься… Твой отец…

– Замолчи! – пронзительный, захлебывающийся крик заставил Хен Мина кинуться к Эре. Та сидела, закрыв рот двумя руками, а в глазах нарастал ужас.

В два шага Хен Мин оказался рядом. Обнял, сжимая до боли в ребрах, заставил уткнуться лицом в плечо:

– Не надо. Не думай об этом…

– Ты… знал! – попыталась вырваться Эра. – Знал!

– Да. Знал! – подтвердил Хен Мин. В его голосе не было ни капли раскаяния. – Отец многое рассказал мне перед смертью. Хорошо – успел.

– Почему молчал все это время? Почему не…

– А что бы это изменило? – Хен Мин почти кричал, стараясь привести Эру в чувство. – Скажи, тебе было бы легче, узнай ты про отца раньше на пару лет?

– Да! – Голос обжег ледяным холодом.

Хен Мин медленно разжал руки, выпуская моментально успокоившуюся Эру.

– Мне было бы легче знать, что мой оппа на моей стороне.

– Он всегда… на твоей стороне. Что бы ни случилось.

– Тогда, – девушка передвинула стул так, чтобы сидеть чуть в стороне от собеседника, – есть что-то еще?

– Есть, – обреченно кивнул Хен Мин. – Твой отец все-таки не был подонком. Он согласился на эксперимент над женой и детьми из-за чувства вины…

– Лучше бы тот, другой остановил.

– От него уже не зависело. А потом, когда вы с Иридой появились на свет, уговорил моего отца принять вас на обучение. Ты знаешь, какое это нарушение традиций.

– Для этого ему пришлось открыть государственную тайну…

– Пришлось. Но он называл моего отца хеном и верил ему.

– Проклятие! – Эра несколько раз с силой провела рукой по лицу, словно стирая липкую паутину. – Лучше бы я вслед за братьями… не родилась.

– Не смей! – Крик Хен Мина вырвался за стены комнаты, заставив вздрогнуть учеников во дворе. – Не смей, – повторил он, уже тише. – Ваше с Ири рождение – лучшее, что могло случиться в этом мире.

– Почему? Потому что я так эффективно уничтожаю ктулху? Гораздо проще просто не устраивать Прорывы.

– Или изменить этот мир. Эра, если понадобится, я сделаю это ради тебя.

Девушка молчала, кусая губы. Она сдерживалась изо всех сил.

– Эра…

– Уйди! – Хен Мин замер, не смея сделать шаг. – Мне надо побыть одной. Подумать…

– Эра, может…

– Я попросила, Хен Мин! – в нарочито спокойном голосе прорезались стальные нотки.

Решив, что лучше подчиниться, мужчина закрыл за собой дверь и долго стоял, прислушиваясь к звукам из комнаты. Несмотря на тишину, он знал – Эра сейчас плачет. Она не любила показывать слез, даже ребенком.

* * *

Отряд собрался вместе, обсуждая, что делать дальше, когда в комнату ворвалась Эра. Ставр не сразу ее узнал: в длинной пышной юбке до щиколотки, в странном жакете с полосатыми рукавами, она сама на себя не походила. Да еще волосы аккуратно заплела, перевязав вышитой алой лентой.

– Эра?

Девушка упала на пол напротив Ставра. Розовая юбка вздулась, делая Эру похожей на экзотический цветок.

– Что тебе известно?

– Э… – смутился Ставр, – ты о чем?