Наследница - Михаил Михеев

Огромный зал был убран по-праздничному, Радаван потрудился на славу. Десятки магических светильников, подвешенных на месте факелов, прилепленных к потолку и даже парящих в воздухе, освещали его ровным, приятным для глаз светом. Огромные столы буквально ломились от всевозможных блюд. И собрались в зале почти все члены Ордена, которые находились сейчас в замке. Ну, кроме тех, чья очередь была дежурить, но и их сменяли каждый час, чтобы дать возможность приобщиться к празднику. Словом, возвращение Великого Магистра отмечать намеревались с размахом.

Когда Торн под руку с Кирой вошел в зал, его приветствовали стоя. При виде дружно вскакивающих магов Кира едва не ударилась в панику – к чему-чему, а что ее приветствуют таким образом, она не привыкла. Позже она призналась Торну, что сохранить остатки спокойствия ей помогло исключительно осознание того факта, что приветствуют не ее, а главу Ордена. А она – так, красивое приложение. Кукла, можно сказать. Торн в ответ покивал глубокомысленно. Ну а что поделать, если и впрямь красивая? Пусть и не в его вкусе, но за последнее время привык. Однако все это было позже, а сейчас ему пришлось едва не волочить Киру, повисшую на его локте, мысленно благодарить предков, давших ему нечеловеческую силу, и проклинать ставшие ни с того ни с сего ватными ноги девушки. Не пушинка, чай.

Впрочем, за столом девушка живо очнулась – похоже, унюхала, чем их собираются кормить, и решила, что обмороки подождут. И, пока она наворачивала шедевры главного повара, Торн, в очередной раз удивившийся, сколько еды помещается в невысокую и худощавую девушку без видимого изменения объема ее талии, вынужден был отвечать на тосты, поднимаемые в его честь почти непрерывно. Не прошло и получаса, как он насмерть устал от здравниц, между которыми не успевал даже толком закусывать, и на полном серьезе страшился одной мысли о том, что с его бедной головой будет твориться завтра утром. Похоже, боевые маги решили на радостях споить своего несчастного наставника и предводителя в хлам, причем имели все шансы довести эту мысль до логического завершения. Однако сделать это черное дело им помешали.

В самый разгар застолья могучие, в два человеческих роста, двери распахнулись, словно от могучего пинка, и в проеме появилась группа из четырех человек. Все в пропыленной, походной одежде, сапогах… С первого взгляда было ясно, что эти – только-только с задания, не успевшие даже переодеться. И всех их Торн знал, потому что сам, лично вводил когда-то в Орден. Только вот дальнейшего не ожидал.

Из этой четверки трое были мужчинами, а вот четвертая… Дробно простучали по каменному полу каблуки, отдавливая ноги тем, кто не успел их спрятать, и вихрь черной, проклепанной серебром кожи и огненно-рыжих волос внезапно оказался совсем рядом со вскочившим оборотнем. Алисия, а это была именно она, посмотрела ему в глаза, благо ростом почти не уступала, и закатила Торну звонкую пощечину.

– Ты! Как ты мог…

А потом бросилась ему на шею.

И чему, спрашивается, удивляться? Да, Алисия была в него влюблена. Тайно, разумеется. Об этой тайне в Ордене разве что сидящие в будках дворовые бобики не знали. И точно так же Алисия понимала, что ей ничего не светит. Просто потому, что недавняя крестьянка, пускай даже ведьма, а теперь боевой маг, – не ровня дворянину. А еще потому, что была достаточно невысокого мнения о своей внешности, главным образом потому, что в местные каноны красоты не вписывалась. На взгляд Торна, высокий рост, изящное сложение и зеленые глаза вкупе с огненно-рыжей шевелюрой – сочетание убойное, однако девушка считала иначе. Так что держала дистанцию и, как совершенно точно знал Торн, частенько плакала по ночам в подушку. Впрочем, главу ордена такое положение дел устраивало. А что, проблем не создает, а слезы-сопли пройдут. Перебесится.

Оказалось, что не перебесилась, не забыла. Впрочем, после первой, самой яркой вспышки эмоций довольно быстро овладела собой, покраснела, что для рыжих вообще обычное дело, прошептала одними губами извинения… Словом, не прошло и пяти минут, как она тихонечко сидела, пристроившись неподалеку, и, глядя на Торна удивительно блестящими глазами, довольно бодро пила и ела. Все же только с задания, голод никто не отменял. И, похоже, она совершенно не боялась, что он дозреет наконец и оторвет ей голову.