Взрывай! Спец по диверсиям - Юрий Корчевский

Немцы в деревне были – Саша это увидел сразу. По улице проехал мотоциклист. Немец остановился у единственного кирпичного здания, скорее всего – бывшего здания правления колхоза. Потом, когда Саша передвинулся по опушке левее, откуда село было лучше видно, он заметил два грузовика. Здесь явно квартировало небольшое тыловое подразделение. Сашу это устраивало. Он уже решил, что обзаведется в селе оружием и едой.

Обошел село по периметру, осмотрел. Из него вела одна грунтовая дорога с мостом через реку – на нем стоял пост из двух солдат. Ха, бутафория! Разве тот, кому надо проникнуть в село, пойдет по дороге? Практически от леса огороды деревенские начинаются, за ними – дома.

В обеденное время немцы собрались у длинного здания, наверняка – бывшей сельской школы. А теперь там расположилась столовая. Вот с нее он вечером и начнет свой набег на село. По крайней мере, хлебом точно разживется, а может – и чем посущественнее.

Догадка его подтвердилась, поскольку немцы заявились сюда на ужин. Было их около сорока – два взвода. Интересно бы узнать, чем они тут занимаются? От фронта далеко, для фуражиров – слишком много. Вывели с фронта для отдыха? Наверное, могли найти место получше.

Саша решил не строить догадки, а выяснить все ночью.

Когда на окрестности опустилась ночь, он двинулся в село. Сначала шел в полный рост, потом – пригнувшись. Сразу направился к зданию школы. По причине позднего времени она была закрыта. Конечно, ведь повара встают рано, к завтраку пищу приготовить надо. Чего им здесь в это время делать?

Недалеко от длинного здания Александр улегся за плетень и замер. Столовая – не воинский объект, не склад, но часового здесь поставить немцы вполне могли бы. Хотя что там охранять – котлы да ложки?

За плетнем Саша пролежал не менее получаса – никакого движения вокруг. Был бы часовой, он бы уже себя выдал – шумом шагов, покашливанием, металлическим стуком оружия.

Александр направился к задней части здания – туда, где обычно располагается служебный вход. Обычно там двери похуже и запоры.

Однако вопреки его ожиданиям дверь оказалась добротной, и замок – тоже. Ломать замок было нечем, да и шуметь нельзя.

Но рядом Саша увидел небольшое оконце.

Он стянул с себя телогрейку, приложил ее к стеклу и ударил локтем. Стекло треснуло, осколки попадали внутрь, зазвенели. Но снаружи, да еще сквозь прикрытое телогрейкой окно звон слышался приглушенно.

Саша раскачал и вытащил из рамы крупный осколок стекла, бросил его внутрь. Прислушался. Тихо. Он подпрыгнул, подтянулся на руках и, перевалившись через подоконник, ударился обо что-то. Темновато.

Найдя на ощупь дверь, он открыл ее. Перед ним был обеденный зал: длинные столы, скамейки. Толкнулся в другую дверь – она была заперта на внутренний замок.

Саша надел телогрейку, которую до этого держал в руке, в два прыжка разогнался и выбил плечом дверь, сорвав замок. Ни черта не видно – комната не имела окон.

Саша вытянул вперед руки, сделал шажок, другой. Руки наткнулись на стеллажи. Он двинулся вдоль стеллажа, почувствовал запах. Александр давно не ел, и обоняние обострилось, как у собаки. Пахло хлебом. Он слепо пошарил рукой и наткнулся на армейский кирпичик хлеба. Схватив его, он впился в горбушку зубами, отхватил изрядный кус и стал жевать. Желудок тут же ответил голодным спазмом.

Второпях съел полбуханки.

Держа в левой руке хлеб и откусывая от него, он стал медленно продвигаться вправо, пока не наткнулся ногой на мешок с какой-то крупой. Каши бы сейчас сварить да поесть горяченького! Он провел левой рукой по стеллажу и обнаружил на нем банки. Черт! А у него – ни мешка, ни «сидора». Рисковать головой из-за булки хлеба – неразумно. Надо забрать продуктов сколько можно.