Метро 2033. Ничей - Ольга Швецова

— Что ты на меня смотришь, как Александр Невский на монголо–татарскую орду? Все равно придется дань платить.

— Да нет, Лёх, ты меня не так понял! Я рад, что ты живой.

— Врать не надо. Когда это ты радовался, отдавая деньги?

Но финансовые отношения не помешали напарникам мирно выпить за встречу. Глюк теперь спиртным сильно не увлекался — снайпер с дрожащими руками много не заработает. Алексей заметил, что напарник без дела не сидел и ему явно пошли на пользу серьезные дела. Похоже, он еще не растерял старых связей и клиентуры, потому что быстро обрел вполне благополучный и процветающий вид. Хотя размордевший Глюк его сейчас мало интересовал, главное, тому есть, чем поделиться. И не жадничать в расчете на будущие серьезные заработки. Патроны и винтовка находились в надежном хранилище на станции, пришлось сходить туда и забрать нужное количество. И это количество Алексея порадовало. А Глюк заодно взял и винтовку, чтобы еще раз на нее полюбоваться.

— Кстати, Вадим, раз такое дело… Реализуй для меня кое‑что, — после первого стакана Алексей снова вспомнил о делах. — Мне бы оружие сменить, с таким по верху далеко не уйдешь.

— По низу тоже… — Глюк покрутил в руках короткоствольный «кедр». — Если только номера спилить и звездочку, а то враз опознают. Мне проблемы не нужны. Ладно, спихну кому‑нибудь. Или в Рейх продам, как памятный «ствол», из которого офицера МГБ вальнули…

— Что, уже знаешь? — Алексей лишь удивился скорости, с которой распространилась новость. Счет времени действительно шел на часы.

— Слышал. Тут поступил новый заказ для Тимофея. И знаешь, на кого?

— Я догадался…

— Правильно. Высокий светловолосый сталкер, со шрамами от когтей на правом виске. Живым или мертвым, все равно заплатят.

Алексей поправил вылинявшую самодельную бандану, опустив пониже на лоб. Он догадывался, что МГБ медлить не будет, но такой оперативности в поиске тоже не ожидал. И точно не ожидал получить заказ на себя же самого!

— Откуда?

— С самого верха, похоже… С Лубянки. Лёха, ты можешь вообще сидеть ровно на пятой точке или нет?!

— Не могу, — значит, Вишневский тут вовсе ни при чем, значит, не он объявил этот розыск. И пусть Ульяна больше не ждет… Это казалось единственно важным почему‑то. — Видно, судьба такая: оставлять за собой трупы и собирать на свою голову такие вот приговоры «живым или мертвым».

Судьба была не виновата. А Глюку это объяснение показалось достаточным. Он слишком верил в возможности своего напарника. Верил больше, чем даже сам Алексей, который сейчас чувствовал себя совершенно беспомощным. Предстояло снова ступить на единственный путь, в котором не уверен, играть на чужом поле, заставить Леночку хоть выслушать его… Рядом с ней не действовали привычные законы, будто девушка обладала способностью изменять свойства вещей. Ему больше ничем не поможет логика, не поможет сила. И вспомнить, за что Лена хоть чуть–чуть любила своего Лёшку, он теперь уже не мог. Надеялся только, что помнит она.

Глюк оказался слишком хорошо информирован. Единственный, кто знает про Елену… И промолчит он только до той поры, пока не попадет на допрос к профессионалам в своем деле. Следовало убрать его, чисто и незаметно, никто и не хватится. Но пока Алексей не решил, насколько серьезна угроза, ведь с Тимофеем они ошиблись и Вадим Першуков — это просто одна из нитей, один из многих, с кем связались наугад. Глюк, не догадывающийся, какая опасность сейчас нависла над ним, просто радовался, что есть повод посидеть в компании, только бы никто не узнал в неприметном плохо одетом незнакомце второго, после Томского, человека, который поставил Лубянку на уши! Он опрокинул еще стакан, с умилением глядя на свою — теперь точно свою — винтовку.

— Лёха, ты… Я же мечтал только, чтобы своя снайперка… А ты ваще… В пять минут!

— Если бы ты не смотрел, а действовал, тоже решил бы проблему побыстрее.

— Я про то, что быстро ты в бизнесе освоился… — Глюк намекал, что окончательно хоронить Тимофея пока рано, можно бы и продолжить.

— А я вообще способный… Во всем.

«И на всё. Самому уже страшно». Алексей опустил голову на руки, хотелось уснуть и ни о чем не думать хоть несколько часов.

— Лёха! Если тебе помощь нужна какая… У тебя ведь тоже мечта. Я же помню.

— Какая помощь, Вадим? Девушку за ноги подержать? Чем ты еще помочь можешь?

Но Глюк мог. Алексей сейчас понял, что только Глюк и мог бы.

— Есть возможность рассчитаться… Уведи со станции Пищухина.

«Убери его, Вадим! И тогда вы оба останетесь живы. Я буду слишком занят, чтобы возвращаться за тобой».

— И как же я его уведу? — Глюк задумался, но тут решение пришло довольно быстро. — Могу вот предложить ему устроить встречу с кем‑то из нашего отряда, повспоминать, как в Жуковский ходили. Он теперь туда точно ни ногой! Если только командир прикажет, у Дредда не забалуешь…

Алексей надеялся, что до Бауманского Альянса еще не добрались лубянские ищейки. Нет времени выдумывать сложные планы, тем более решение проблем сидело рядом за столом, улыбаясь своим мыслям не то о новой снайперке, не то о давнем походе. Если уж Глюк так тепло вспоминает об этом, сентиментальный Пищухин должен увязнуть намертво, особенно если к делу подключить еще одного–двух бывших однополчан.

— Вадим, думай до завтра. А я должен свои дела привести в порядок.

Лицо Леночки, настоящее и иллюзорное, навеянное беспокойными сновидениями, уже стояло перед глазами и разумным мыслям никак не способствовало. Разум и не привел его к успеху, видимо, нужно было действовать как‑то по–другому, но сердце тоже ничего не подсказало. Этот перекачивающий кровь мотор думать не способен, хотя явно что‑то чувствовал, будто оживая в предвкушении. Ведь Лену нужно было не просто «склонить к сожительству», как официально выразился когда‑то Нестеров, упрекая воспитанника в чересчур распутном поведении… Алексей хотел, чтобы она сама пришла к нему. Возможно ли это?