Спецназ Лысой Горы - Александр Прокопович

С точки зрения психологии зависание компьютера – это типичный признак страха.

Материалы «Движения за права искусственного интеллекта»

Великий Магистр Академии почти терялся в своем огромном кожаном кресле. Этот маленький сухой человек мог многое, но не мог обжить собственный кабинет. Питер Аньелли, впервые приглашенный на аудиенцию к Великому Магистру, не мог отделаться от впечатления, что ему назначили встречу в мебельном магазине: пустые полки книжного шкафа во всю стену, голая поверхность стола, два выключенных монитора – не хватало ценников и вежливого от продавца: «Я могу вам чем-то помочь?»

– Проходите, комиссар Аньелли, ничего не случится, если вы присядете.

Голос у Магистра был такой же, как он сам, – сухой, какой-то птичий, только птица эта была не из соловьев и даже не из синиц – то ли галка, то ли ворона. Питер занял самый дальний от Магистра стул. Его бы воля, он никогда бы не пересек порог этого кабинета и, как и прежде, получал указания через секретаря Магистра. То, что Питера пригласили на аудиенцию, было плохо. Магистр хотел сделать с Питером Аньелли что-то, чего нельзя сделать на расстоянии. Сколько Питер ни думал, ничего приятного в голову не приходило.

Магистр тяжело выбрался из кресла, но в следующую секунду уже оказался рядом с Питером. Осмотрел молодого комиссара с внимательностью хозяина конюшни, выбирающего жеребца. Питер пытался найти повод не отрывать взгляд от матовой поверхности стола. Когда Аньелли наконец набрался мужества, чтобы поднять голову, Магистр уже отошел и стоял у окна.

Питер сам любил этот вид – гигантские железные дуги, которые поднимались в небо и обрывались, так и не дотянувшись. Единственное сооружение, которое последняя война сделала лучше: развалины Эйфелевой башни были лучше, чем невредимая «железная леди».

– Комиссар, я могу называть вас Питер?

– Конечно, господин Магистр.

– Прекрасно. Питер, вы сейчас курируете стажера…

– Эрика, Эрика Тапи.

– Верно. Вы, вероятно, уже обратили внимание, у него очень сильный дар… но есть проблемы, не так ли?

– Он очень замкнут.

– Вы, Питер, тоже не отличаетесь открытостью, да и никто из нас. Или есть что-то еще?

– Господин Магистр, Эрик замкнут не просто по своей натуре, я бы сказал, что он постоянно чем-то напуган.

– И это неудивительно. – Магистр вернулся в свое кресло – не сел, а вновь устроился в уголке. – Питер, вы нужны мне. Вы и Эрик. Я хочу, чтобы вы очень мягко, очень осторожно, разумеется, не раскрываясь, пообщались с Натали Алези. Вам ни о чем не говорит эта фамилия?

– Нет, господин Магистр, а должна?

– Пожалуй, нет. А вот фамилия Чоботок – должна.

– Илья Чоботок? Тот самый?

– Он. Натали Алези – его племянница. Присмотритесь к ней, постарайтесь оценить её дар, используйте Эрика. И приложите усилия, чтобы Илья ни о чем не узнал. В последнее время Академия не может до конца доверять Илье.

– Но, господин Великий Магистр…

Питер и сам не понял, что только что попытался спорить с Магистром. До сих пор для него Илья Чоботок и Академия были не просто неразрывны. Илья – это и была Академия, ее блеск, ее меч, то, к чему сам Питер никогда не будет иметь никакого отношения.

– Это случается, Питер. Боевой Орден Академии всегда давал нам великих воинов, но при всем своем величии они должны делать только одно – неумолимо выполнять волю Академии. Больше ничего. Это касается и вас, комиссар Питер Аньелли, во всяком случае, до тех пор, пока вы не станете Магистром. Жду вас с докладом, а сейчас уходите. Немедленно.

Магистр снова остался один. Великий Магистр Пятой Академии хорошо понимал Эрика Тапи, постоянно напуганного и замкнутого стажера. Он и сам вот уже несколько месяцев занимался в основном тем, что пытался преодолеть свой страх.

Невольно Магистр поднял взгляд – стало еще хуже. Черные круги на белоснежном потолке не были созданы рукой дизайнера-концептуалиста. До их появления Магистр не знал, что бояться можно всё время. Он, наверное, предпочел бы, чтобы Илья все-таки остался в Ордене. Да, Чоботок часто раздражал его, но рядом с ним Магистр чувствовал себя защищенным. А вот племянница Ильи могла стать не просто защитой – спасением. Если все пойдет так, как задумано.

Магистр снова посмотрел на черные круги: если у него все получится – бояться будет не он, бояться будут его.