Меня зовут Ворн - Катэр Вэй

«Точно сад богов», – думал Калин, следуя за Карманом на переговоры с мечеными. Вокруг него раскинулось буйство красок: цветы, деревья, где-то недалеко шумел не видный глазу ручей. Крону Дерева жизни мальчик заметил сразу, как только ступил на территорию бывшего дендрария, но по достоинству оценил его масштабы только сейчас. Верхние ветви упирались в остов купола, высота и размеры которого будоражили воображение своей величиной. Мальчик подумал, что тут спокойно могла бы уместиться вся его деревня с огородами, и даже место бы еще осталось. Густые лианы оплетали величественные колонны, подпирающие арки с лепниной и барельефами различных сказочных существ. Местами уцелевшие витражи, преломляя солнечный свет, играли разноцветными лучами и создавали причудливые иллюзии. Пичуги скакали с ветки на ветку, совершенно не боясь путников. Под ногами Калин то и дело замечал различных мелких животных. По каменным ступеням навстречу им спускались трое в одинаковых белых балахонах, с красными отметинами на лбу в виде месяца, пересекающего солнечное светило. Хранители сада – смекнул Калин.

Один из них вышел вперед и, раскинув руки, принял в радушные объятия Кармана.

– Давненько не виделись, братец, – произнес Карман, похлопывая того по спине.

– Да, давненько, – ответил хранитель с улыбкой на лице. – Мой обет закончен – я сдержал данное слово.

На вид ему можно было бы дать не больше тридцати лет, если бы не длинные седые волосы, стянутые в хвост. Скорее жилистый, чем худощавый, с выразительным взглядом, чуть выдающимся вперед подбородком и острыми скулами. Если он и являлся единокровным братом Кармана, то совершенно на него не походил. Мальчик обратил внимание на руки хранителя. На каждой фаланге татуировка – красная руна. Калин узнал эту ритуальную краску. Поморщившись, невольно коснулся своей татуировки, спрятанной под рубахой. Это движение не ускользнуло от глаз брата старого правителя.

– Я рад, Хранитель Павел, что теперь ты вновь с нами. Идем, дела не ждут.

– Да, дела твои велики, наслышан уже, – кивнул тот, взяв Кармана под руку. – Слухи бегут быстрее, чем ты ходишь, мой брат, – лучезарно улыбнувшись, Павел еще раз взглянул на притихшего в сторонке мальчика. – Ты меня не познакомил со своим другом, братец. Предполагаю, это тот самый Калин?

– Мне бы ноги этих слухов, – усмехнулся Карман.

– Каждому свое, брат, каждому свое… Ну, что же мы стоим, пошли?

Подойдя к Дереву жизни, вся процессия остановилась.

– Калин, – обратился Карман к мальчику, – ты можешь погулять тут, только не отходи слишком далеко. Как только явятся меченые, тут же вернись. Будет разговор, при котором ты нужен.

Калин молча кивнул и, бросив короткий взгляд на Павла, заметил, с каким интересом тот его рассматривает. По спине пробежали мурашки. Мальчик, повинуясь интуиции, поспешил уйти от его взгляда и отошел в сторону дерева.

– Как понимаю, ты достиг новой ступени в прозрении? – расслышал Калин голос Кармана.

К дальнейшему разговору он не прислушивался, потому что спинным мозгом почувствовал на себе острый взгляд Павла и тут же поспешил скрыться за могучим стволом.

«Странный этот Павел, – думал Калин, неспешно разглядывая местную флору, – вроде и брат Карману, но до чего же неприятная личность. Б-р-р, – он ощутил, как мурашки пробежали по рукам. – Да и черт с ним».

Над головой звонко чирикнула птичка. Калин задрал голову. Взглянув вверх, он не смог увидеть макушки дерева, а кора его, на сколько хватало глаз, была исписана руническими символами, вырезанными и навсегда оставшимися шрамами на шершавой коже древнего исполина.

Засмотревшись, мальчик чуть не пропустил приход меченых. Те, как обычно, размалеванные до неузнаваемости, обвешанные костяной защитой, шествовали важно, горделиво. Впереди вышагивал Лексий.

– Нос не расшиби – злорадно прошипел Калин, подойдя к хуманам. Взгляды их пересеклись. Тепла между этими двумя не наблюдалось.

Карман положил свою ладонь на плечо мальчика, и Калину стало немного спокойнее.

Лексий уселся на траву, скрестив ноги. Провел ладонью по сочной зелени и, поднеся руку к лицу, жадно втянул воздух.

– Какой приятный аромат, – тихо произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я многое отдал бы за то, чтобы чувствовать эти запахи каждый день, но вкус крови мне дороже. Зачем ты звал меня, старик? – взглянул он на Кармана с высокомерием. – Разве мы уже не обсудили план действий?