Приоритетное направление - Святослав Секунда

– Борис, – протянул руку невысокий мужчина лет тридцати. Одет в довоенную «горку», то ли армейскую, то ли коммерческую, не разберёшь. Под мышкой кобура с пистолетом, на поясе что-то вроде мачете. Смотрит насторожённо, но без злобы, скорее даже с любопытством.

– Лейтенант Никель, экспедиция двенадцатой бригады. – Жму руку. Рукопожатие у Бориса крепкое, рука мозолистая, и мозоли больше похожи на трудовые, от лопаты или топора, а не от автомата.

– Это вы сейчас шумели?

– Так точно. За вами шли муты, семнадцать особей ровно. Похоже, увидели кровь и встали на след.

– Спасибо, брат. У нас, вон, двое раненых, хрен знает, отбились бы или нет.

– Да не за что. Давай соберёмся на поляне, поговорим по-человечески. Вы нам расскажете, что тут в ваших лесах происходит, а мы вам новости с запада. Как?

– Годится, зови своих. Дозоры лучше сам выставь, твои бойцы покруче моих охотников будут. Мы-то этих мутов и не заметили, бляха-муха.

Вышли на поляну, присели на поваленное дерево. Когда садился, опёрся на руку, и плечо протянуло знакомой болью. Странное дело, в бою боль вообще никак не проявлялась, ни на скорость, ни на точность не повлияла, а в спокойной обстановке постоянно о себе напоминает. Но это так, лирическое отступление. Поговорили мы хорошо. Люди оказались из небольшой деревушки Николаевка, которая расположена километрах в двадцати севернее нашего маршрута. Населения там всего ничего – меньше двух сотен жителей. Занимаются в основном охотой – вокруг сплошные леса. Ну и всякие грибы-ягоды, само собой. Есть и огородики, конечно, но это сущая мелочь. А чуть южнее нашего маршрута расположена деревушка Дмитриевка, тоже не сильно большая – где-то под две с половиной сотни населения. Дмитриевцы, наоборот, землепашцы и хлеборобы. Вот и наладили селяне взаимовыгодный обмен: из Николаевки везут мясо, шкуры и прочие дары леса, а в обратную сторону зерно, картошку и тому подобное. Я в сельском хозяйстве не силён, да и вдаваться в такие подробности смысла нет.

Две с небольшим недели назад отправили из Николаевки обоз из трёх телег. С обозом ушли пятеро охотников – обычно такого количества хватало, чтобы отбиться от зверья или пары-тройки диких мутов. Ехать им два дня, ещё пару дней на торговлю и столько же обратно, то есть за неделю должны были обернуться. Конечно, в дороге может разное случиться, но такие неожиданности никогда не задерживали обоз больше чем на три дня. Поэтому, когда прошло две недели, было решено отправить на поиски группу охотников во главе с Борисом. До Дмитриевки охотники добрались без приключений. Правда, чем дальше на юг, тем меньше было в лесу зверья, но иногда такое случалось и особого беспокойства не вызвало. В самой деревне обнаружились следы недавнего боя и эвакуации. А в доме старосты нашли записку от земляков. Обозу повезло: они успели войти в Дмитриевку за день до нападения мутов. Конечно, само нападение к везению никак не отнесёшь, но лучше в этот момент оказаться в хоть как-то, но укреплённой деревне, а не впятером в лесу. К тому же за день до обоза в деревню пришёл патруль из посёлка Угловой (дурацкое название – какие углы могут быть в лесу, но в российской топонимике и не такое встречается). Патруль принёс предупреждение о скором нападении большой стаи мутов и предложение эвакуироваться в посёлок. Деревенские долго не думали, загрузили весь наличный транспорт скарбом и провиантом, посадили детишек и под охраной баб и стариков отправили в Угловой. Тут надо сказать, что Угловой был неофициальной столицей местных земель. Населения имел несколько тысяч, какие-то небольшие производства и даже содержал профессиональную армию из остатков мотострелкового батальона, застигнутого Войной в этих местах. Так что, шансы выжить в посёлке были намного выше, но и запасы продовольствия, хозяйственно прихваченные деревенскими, лишними не будут.

Итак, колонна беженцев ушла в Угловой, а дмитриевские мужики вместе с охотниками из Николаевки и патрульными приготовились дать бой подходящим мутам. Стаю надо было задержать хотя бы до утра и отвлечь от преследования колонны. С поставленной задачей сводный отряд справился, в основном благодаря наличию лишнего десятка стволов и, что не менее важно, десятка людей, знающих, как с этими стволами обращаться. Дмитриевка продержалась до утра, отбив три штурма, и утром защитники, потеряв в бою троих убитыми и погрузив на специально оставленную телегу десяток раненых, начали тактическое отступление в Угловой. Муты, потеряв в ночных атаках большую часть стаи, организовать толковое преследование не смогли, к тому же, отступая, защитники Дмитриевки оставляли за собой растяжки, а охотники ещё и оборудовали ловушки, так что преследование заглохло уже через несколько километров.

Пока мы с сержантами и Борисом обсуждали приключения дмитриевцев, его охотники убрали трупы мутов и собрали трофеи. Куча оружия и всякой полезной амуниции выросла на краю поляны, но её никто не трогал. Как же – закон фронтира – это наши трофеи, и только мы можем ими распоряжаться.

– Вот что, Борис, выберите из этой кучи то, что вам нужно. Патроны, оружие, короче, смотрите сами. Нам все это точно не пригодится – оружия своего достаточно, а патроны у нас другого калибра.

– Спасибо, лейтенант. У нас-то с патронами совсем не густо, вон, видишь, арбалеты приспособились делать, хоть такая, но стрелковка.

– Давай команду своим, а мы с тобой пока карту посмотрим. – Я решил выдать охотникам пару ретрансляторов – у нас их все равно с запасом, а накрыть сетью ещё один кусочек местности будет совсем не лишним.

– Давай посмотрим, только я в картах не очень, нет их у нас, вот и привыкли ориентироваться по приметам. Все как при царе Горохе, б…дь.

– Ничего, разберёмся как-нибудь. Вот смотри, эта горка на месте? – я показал охотнику приметную горку, идеально подходящую для установки оборудования.

– Так, это значится от Кривого ручья, вот тут где-то белый камень, ага, вот тут должно быть болотце, нет его на карте, – Борис забормотал какие-то местные ориентиры, водя пальцем по планшету и время от времени почёсывая шрам на правой брови, – есть тут горка, лейтенант. Только южный склон у неё уже давно сполз, так что высота, наверное, стала поменьше. Вот с этой стороны можно подняться.

– Отлично. А вот эти холмы знаешь?

– Знаю. Плохое место, – увидев мой вопросительный взгляд, охотник пояснил: – Мураши там мигрируют. Так что, когда идут, лучше держаться подальше, а в остальное время там не растёт ничего. И зверя тоже нет. А зачем тебе эти горки?

– Вот, смотри, – я достал из своего рюкзака ретранслятор, – модуль ретрансляционный автономный комбинированный МРАК-2М. Не знаю, почему их так назвали, может подземники их в темноте клепают, а может, там мрак какие технологии используются, может, просто слово понравилось. Обеспечивает ретрансляцию радиосигнала в радиусе не менее двадцати километров, срок службы не менее трёх лет, ну и так далее. Короче, нашей экспедиции кроме прочих задач поставлена задача обеспечить связью человеческие анклавы по пути следования. Вот я и хочу попросить вас установить пару таких булыжников по дороге к вашей деревне. А горки выбрал для увеличения, так сказать, зоны покрытия.