Опальный адмирал - Андрей Максимушкин

– Мужчины сражаются. Женщинам остается забота о раненых, – молвила даура Винг. – Аура, мы идем в лазарет. Умбра, я оставляю на тебя Крома. Следи за крысами, наблюдай за ними, они умные зверьки, совсем как люди, и жестоки, как люди.

– Да, даура.

– Барко тебя защитит, – добавила Иора.

– Да, даура, – кивок, не более того. Барко Лурк знал себе цену. Но при этом он признавал полное превосходство супруги хозяина. Благородная кровь, морские демоны побери!

– Гиза, не забудь, завтра у детей урок грамматики и лирики.

Иора первой перешагнула комингс люка. Дочь, не оглядываясь, вышла следом. Лазарет на броненосцах «королевской» серии находился слева от барбета средней башни, под броневой палубой. Пройти туда можно было коридором вдоль машинного отделения.

В лазарет уже приносили первых раненых. Иора проскользнула через приемное отделение и постучала в операционную. Выглянувший санитар с недовольной рожей и перемазанными в крови руками вытаращил глаза.

– У меня есть свидетельство младшего лекаря, – холодно улыбнулась даура Винг. – Сегодня горячий день.

Санитар молча кивнул, пропуская даур в операционную. Старший корабельный лекарь Эрг Грот оперировал. Он на секунду повернул голову к визитерам, одобрительно кивнул и опять склонился над раненым. Здоровенный, могучий и волосатый, как горилла, заряжающий казематного орудия судорожно вцепился руками в края операционного стола. Он только скрипел зубами, когда лекарь выковыривал из глубокой раны на бедре осколок.

Еще на двух столах обрабатывали моряков с глубокими ожогами. В операционную вкатили каталку с прикрытым бушлатом матросом. Человек лежал без сознания. Работа в лазарете кипела. В приемном отделении дожидались своей очереди с полдюжины раненых. Как заметила Иора, среди них были и тяжелые.

– Тазик с водой и мыло, – скомандовала даура Винг. – Есть запасные халаты?

– Сей секунд, даура.

Горячая вода и мыло нашлись. Чистые накрахмаленные халаты, перчатки и накидки тоже. Один из фельдшеров застегнул даурам халаты на спине и помог завязать пояса. Пока они готовились к работе, Эрг Грот закончил шить рану.

– Оперировать приходилось?

– Во время осады Порт-Тауна работала в госпитале. Обработка ран, несложные переломы, осколочные ранения, выхаживание.

– Это было десять лет назад.

– Такое нельзя забыть. Навыки остались.

– Хорошо, на сортировку. Молодая даура… – лекарь задумался. – Молодая даура поможет на перевязке.

– Слушаюсь, – лицо Иоры совершенно серьезно.

В приемной она быстро прошла вдоль раненых. Пока их немного. Первые трое с глубокими осколочными. Не страшно. Пожалуй, их первыми на стол. Иора наклонилась над носилками с бледным осунувшимся мичманом. Судя по остекленевшему взгляду, ему уже успели дать опиум. Плохо дело. Разрезав ножом окровавленную одежду на животе и груди паренька, Иора вздрогнула, ее глаза сузились. Глубокая рваная рана живота. Внутренние органы повреждены. От раны уже идет сильный запах.

– В баню? – прошептал санитар.

– В третью очередь. Старший лекарь решит.

– Не жилец.

– Надо вскрывать, – упрямо мотнула головой Иора. – Тогда видно будет.

В душе она понимала: молодой мичман умрет, но решила дать ему шанс. Санитары подняли носилки и переставили их в самый дальний угол. Третья очередь. В операционную его отправят, когда у лекарей появится свободное время и не будет раненых с куда лучшими шансами на выздоровление. У военных лекарей свои правила. Времени нет. Спасать надо тех, кого можно спасти.

Еще двое нижних чинов с глубокими ожогами. Этих Иора Винг тоже поставила в первую очередь. Если вовремя обработать раны, жить будут и даже смогут дальше служить на флоте.

В лазарет внесли очередного пациента. Трое матросов в рваной форме с покрытыми грязью и копотью лицами втащили брезент со своим товарищем. Санитар помог им взгромоздить тяжелую ношу на каталку. Разворачивая брезент, он невольно закусил губу.

– Давайте сюда, – Иора направила на каталку лампу. – Хорошо. Вам помощь нужна? – это в адрес топтавшихся у двери моряков. – Нет, тогда не мешайте.

– Саур, Ирко, помогайте.

Даура подошла к каталке с раненым, ее красивое личико исказила гримаса. Зрелище не для слабонервных. Правая рука матроса обгорела и неестественно вывернута. Лицо покрыто коркой грязи и крови. Глаза закрыты. Тело… Тягостно глядеть. Правый бок – одна сплошная рана. Из живота торчит кусок металла. Иора жестом командует санитарам перевернуть раненого набок. Да, сквозное. Осколок пронзил живот, ударил по позвоночнику и застрял, порвав кожу на спине.

Пальцы Иоры нащупали сонную артерию. Пульс еле чувствуется. Человек без сознания. Дышит тяжело, с хрипами. Из уголка рта стекает струйка крови.

– В баню, – глубоко вздохнув, Иора приказывает: – Стилет.

Ей в руку вкладывают холодную рукоять. Встав сбоку от раненого, даура поднимает стилет и резко с выдохом бьет в грудь. Слышен стук. Острое жало насквозь пробило тело и ударилось о металл каталки. Человек дергается и затихает.

– Хороший удар. Точно в сердце, – в словах Саура чувствуется одобрение.

Если раненого нельзя спасти – ему надо помочь безболезненно умереть. Нельзя обрекать человека на муки. Это и отличает цивилизованного человека от дикарей.

Еще раз проверить пульс. Не чувствуется. Зрачок на свет не реагирует. Все. Санитары складывают концы брезента и прямо так выносят тело в коридор. Дальше его отнесут в баню. Традиционная мертвецкая на кораблях Валузии. Иора Винг протирает каталку влажной тряпкой. Затем помогает занести одного из раненых в операционную.

Работа идет. Люди прибывают. Когда выдавалась передышка в приемной, Иора шла в операционную, помогала зашивать раны, обрабатывать ожоги, накладывать гипс на переломы. Даура забыла о времени, забыла об усталости и покалывании в натруженных мышцах. Она работала и не думала о прошедших часах.

Аура тоже не отлынивала от дела. Девочке-подростку было тяжело, но она не жаловалась, бинтовала раны, подавала лекарям инструменты, мыла столы. И она старалась не думать о боли и смерти. Это слишком тяжело – переживать о своих пациентах, отвлекает и мешает лечить людей.

Часа через два Эрг Грот объявил перерыв. Стряхнув на пол перчатки, он потянулся и глубоко зевнул.

– Давайте отвар. Иора, Аура, вам какой лучше?

– Смородину и шиповник, – пискнула девочка.

– Не слышу радости в голосе.

Фельдшер разлил по стаканам горячий отвар. В лазарете был свой кипятильник. Большой бак хромированной стали с электрическим нагревом и двумя отсеками: для холодной и горячей воды.

– Вода чистая, – Грот заметил настороженный взгляд Ауры. Только что она наливала из этого кипятильника воду для мытья операционных столов. Девушка глубоко вздохнула и пригубила стакан. Она никогда так не уставала, как за эти два часа.