Опальный адмирал - Андрей Максимушкин

Броненосец начал разворот. При резком перекладывании руля корабль немного накренился. Внезапно стих рев орудий. В рубке стало удивительно тихо. Сверг понял, что опять слышит перестук машин. Раньше этот звук напрочь глушился громом и рокотом боя.

Вражеские снаряды ложились с недолетом. Вот в двух кабельтовых за кормой поднялась рощица всплесков от скорострелок. Чуть в стороне выросли величавые, выше мачт столбы попаданий крупнокалиберных снарядов.

Сверг Винг без лишних приказов выскочил из рубки. Взлетев на мостик, он перевел дух и огляделся. Впечатляло. Все пять валузских броненосцев закладывали циркуляцию. За кормой «Королевского дуба» тянулся широкий след. Далеко у горизонта дымили бурланды. Противнику хорошо досталось. Даже без бинокля видны пожары на палубах и в надстройках вражеских кораблей.

Однако картина собственных разрушений тоже впечатляла. Вид еще тот. Некогда могучий красивый корабль выглядел так, как будто его долго жевали. Глядя на перекошенные, свернутые набок мостики носовых надстроек, Сверг открыл рот от изумления. Жуткое зрелище.

– Отец, – прошептал молодой человек.

Ему хотелось рвануть напрямик в главную рубку, самому убедиться, что с отцом ничего не случилось. Вовремя вспомнил о приказе. Времени мало. Только четверть часа. Затем бурланды опять пристреляются.

Да, в мечтах можно стойко под вражеским огнем наблюдать за сражением с боевого марса, можно не обращать внимания на свистящие над головой осколки, можно с мужественным, чуть снисходительным выражением лица, выпятив подбородок, передавать команды на боевые плутонги, командирским голосом перебивая грохот взрывов и рев орудий. Можно все. Но только в мальчишеских мечтах о великом подвиге в великом сражении. В жизни все гораздо проще и не так геройски выглядит.

Сегодня Сверг уже видел смерть, видел, что в истерзанных телах, обгорелых трупах нет ничего героического. Да и офицеры броненосца тоже совсем не стремились демонстрировать в бою бесстрашие, прогуливаясь по открытым мостикам. Наоборот, все старались без особой нужды из укрытий не высовываться. Незаметно для себя юноша взрослел.

На прожекторную площадку Сверг поднялся по трапу. Этот мостик находился выше штурманского и дальномерного. Он примыкал к мачте и держался на кронштейнах.

Молодой человек огляделся. Проверил боевые прожектора. Вроде повреждений не видно. Взявшись за рукоятки, повернул. Нормально. Должно работать. А вот правый пеленгатор разбит. Осколком задело.

На боевой марс подниматься пришлось по скобтрапу. Молодой человек обезьяной взлетел на площадку. Обойдя марс по кругу, Сверг заметил, что ограждение в двух местах пробито осколками и примято. Не страшно.

Абордажная револьверная пушка уцелела. Хоть прямо сейчас открывай огонь. Вон, снарядные ящики стоят в своих гнездах у мачты. Подросток отстегнул защелки, поднял крышку. Перед его взором предстали аккуратно уложенные полуторадюймовые унитары.

Да, можно бы пострелять, да только целей не наблюдается. Из этой шестиствольной скорострелки хорошо бить только по паровым катерам и прочей мелочи, пытающейся с миной на буксире подобраться к броненосцу. На большее скорострелка не годна.

На марсе порядок, можно сказать. А вот выше начинается хаос. Снаряд младшего калибра попал в мачту примерно на два человеческих роста выше марса. Его силы не хватило, чтоб сбить или хотя бы согнуть толстенную стальную трубу. Но зато взрывом сорвана грузовая стрела. Вон она валяется на палубе.

Осталось подняться на верхнюю площадку, проверить двадцатидюймовый прожектор. До шарнира грузовой стрелы Сверг взобрался быстро. Дальше начинались трудности. Три первые скобы сорваны с мачты, следующая погнута. Юноше пришлось прижаться к железной трубе, встать на последнюю скобу, дальше ступить на шарнирный узел. Только так он смог дотянуться до скобы. Осталось подтянуться, перехватить следующую скобу, и можно лезть выше.

Добравшись до верхней прожекторной площадки, молодой человек вздохнул с облегчением. Набрав воздух полной грудью, он огляделся по сторонам. Красотень! Аж дух захватывает. С высоты мачты хорошо видна колонна броненосцев Валузии. Далеко впереди дымят наши крейсера. Видно, что идут полным ходом. Из труб вырывается густой черный дым. От форштевней разбегаются буруны. За кораблями тянутся усы кильватерного следа.

– Быстрее! Жмите! Заклепать клапана! – рвется из груди крик.

Мальчишка подпрыгивает, машет рукой.

– Быстрее. Нам нужна ваша помощь.

Крейсера далеко. Умом молодой человек понимает, что они и так идут на пределе своих машин. Они спешат в бой. Через полчаса второй отряд примет участие в потехе. Это нормально. Они успеют. Тем более бурланды только разворачиваются. Однако сердце рвется из груди. Хочется, чтоб быстрее, чтоб одним бронированным кулаком прямо в обвисшие крестьянские ряхи бурландов.

Сверг переводит взгляд на вражеские корабли. Противник только завершает маневр. Они еще выравнивают строй. Однако видно, что фермеры полны решимости продолжить бой. Стальной вал вражеских кораблей медленно, но приближается. Они неукротимо накатываются на пятерку валузов. И они пока отстают.

Только сейчас до Сверга дошла суть маневра отца. Дистанция разорвана. Противник вынужден идти на сближение. При этом колонна броненосцев под флагом черного дракона обгоняет вражескую колонну. Сейчас наши сделают охват головы противника. Вон те два вражеских корабля, кажется, сверхтяжелые крейсера, после перестроения оказались в голове колонны. Еще немного, и наши начнут.

Точно! Правый борт «Решетки» окрасился дымами. Над морем прокатился низкий гул залпа шестидюймовок. Пошла потеха. Следующим пристрелку начал «Королевский ворон».

Сверг подался вперед, вцепившись в ограждение площадки. В горящих глазах юноши отражались языки пламени орудийных залпов.

Рявкнули орудия «Дуба». К едкой копоти из дымовых труб добавился острый привкус сгоревшего кордита. Апчхи! Запах пороховой гари заставил юношу вспомнить, что он, вообще-то говоря, давно уже должен быть в рубке.

Наскоро оценив внушительную вмятину в корпусе прожектора и разбитое зеркало, молодой человек поспешил спуститься с мачты. В тот самый момент, когда он преодолевал участок с вырванными скобами, одновременно громыхнули башенные орудия броненосца, а рядом с бортом поднялись водяные столбы близкого накрытия.

– Мать! – рука соскользнула со стального листа шарнира стрелы. Мачта вздрогнула, отпрыгнула в сторону, а затем чувствительно ударила Сверга. Падая, молодой человек чудом зацепился за скобу. На одном дыхании он скатился на марсовую площадку, затем нырнул в люк и буквально руками сбежал вниз по мачте. Только на прожекторном мостике парень перевел дух.

Мальчишеское любопытство пересилило страх. Подросток с расширенными глазами глядел на вражеские корабли. Вздымавшиеся возле бортов бурландских броненосцев подсвеченные огнем водяные столбы поднимали в его душе бурю восторга. А при виде расплывшейся между бортовыми башнями «Долины костей» грязной дымной кляксы Сверг чуть не задохнулся от распирающего грудь чувства радости.