Зови меня Шинигами - Виктория Эл

Зачем Шахату большее?

У ангелов смерти есть стабильная работа, которая не закончится никогда. Вечные обязанности. От них невозможно отступиться. Они за гранью добра и зла, не подчиняются законам ни реального, ни скрытого мира. Сами властвуют над любыми мирами. Потому и ангелы смерти за гранью. А этот парень хоть и не настоящий Мрачный жнец, но явно близок к ним.

Не человек, не колдун, не таинственное существо. Почти неуязвимый, но и не вечный. Когда-нибудь ему придётся познакомиться с одним из своих коллег. Не поддельных, как он. Истинных. Когда-нибудь. Позже… или раньше.

Только обычными способами с ним не справиться, нужно что-то своеобразное. Кто-то своеобразный. Не страшащийся ни мрачных посланников, ни самой смерти. И Окудников представляет, где взять подобное существо. Точнее, как его создать. И лучше не одно, побольше. Немного поиграет в бога. Приятное осознание.

Опять спустился в подвал, в зал с колоннами. Огонь факелов потрескивал и чадил. Гулкая тишина охотно откликалась на любой самый слабый звук. Окудников прошёл мимо алтаря. В нескольких метрах от него располагалась выдолбленная в каменном полу ёмкость, вроде ванны. Не слишком глубокая, но достаточно широкая. Человек, даже высокий, поместится во весь рост. Пустая и чистая. Пока.

Окудников засунул руки в карманы пиджака. Наверное, не самая типичная одежда для колдуна-чернокнижника, но ему так удобней. Не жаловал он ни широкие рубахи до пят, ни накидки, ни плащи, ни прочие маскарады. Разве в них суть? Как ни банально и одновременно выспренно звучит, всё-таки главное то, что внутри. Именно оно способно подчинить таинственную силу, заставить её работать на тебя, преобразовываться и воплощаться, во что ты посчитаешь нужным. А вовсе не забавные балахоны.

Издалека долетел шум, разбудил дремавшее в зале эхо. Шаги, голоса, сердитая перепалка. Приблизились, окончательно разогнали тишину.

Двое мужчин, помощники Окудникова, втащили в зал девушку. Она упиралась, вырывалась, возмущённо вскрикивала. Вспыхивающие рыжим огнём каштановые пряди рассыпались по плечам и спине, тёмные раскосые глаза сверкали, а аккуратные пухлые губки без конца шевелились.

Чертовски красива. Воистину чертовски.

Увидела Окудникова, мгновенно уяснила, кто здесь главный, и сразу перестала дёргаться и негодовать. Замерла, уставилась, гипнотизировала взглядом. Дышала тяжело, ноздри трепетали, грудь высоко вздымалась под платьем. Так соблазнительно. Так расчётливо.

– Отпустите! – велел Окудников, и, увидев, что приказ выполнен, указал рукой на одного из помощников: – Ты можешь идти.

Тот послушно развернулся, зашагал прочь, а второй столь же послушно остался торчать на месте, не сводя глаз с пленницы. Не только по долгу службы. Всё-таки захватили её дьявольские чары. Но ведь с суккубом никто в этом умении не сравнится. Даже сейчас, мало что понимая в ситуации, испуганная и встревоженная, пленница делала на них ставку. Чуть отставила стройную ножку, капризно выпятила губки.

– Мог бы и по-хорошему попросить. Я тоже такие игры люблю, – согнула руки, демонстрируя наручники на тонких запястьях.

Голосок нежный, вкрадчивый, словно мурлыканье трущейся о ноги кошки. Так и тянет ответить лаской на ласку.

Будь она обычной девушкой, точно бы не отказался, развлёкся б для начала. И её бы порадовал напоследок. Но уж раз необычная – извините! – ничего не поделаешь. Без обид.

– Думаешь, игры? – усмехнулся Окудников, медленно приблизился, удовлетворённо отметив, как промелькнула тень растерянности и страха в томных глазах. – Нет. Играть я не люблю. Предпочитаю по-серьёзному. А забавляться будешь с другим. – Быстрым многозначительным взглядом пояснил, что точно знает, с кем. – Хотя… вряд ли уже будешь.

Он ухватил рукой каштановую прядь, накрутил её на кулак, потянул к себе.

Пленница резко мотнула головой, но не крикнула, а тихо зашипела по-змеиному. Прядь волос, словно живая, сползла с кулака, растворилась в воздухе. И весь облик изменился, исчезла волнующая красота, открылась мерзкая истинная суть.

Кожа вовсе не шелковисто-гладкая, приятного нежного оттенка, а красноватая, чешуйчатая, напоминающая змеиную. А чего ещё ожидать от искусительницы? И плечи не покато-округлые, которые так и хочется погладить. К этим не притронешься. Они в невысоких наростах, с торчащими из них толстыми шипами. Да и на голове наросты. Ещё один верный признак дьявольской сущности – рога. Даже голос стал другим, неприятно-шелестящим, злым.

– Что тебе нуж-ш-шно?

Неужели напугать думала?

Окудников смерил демоницу холодным презрительным взглядом, уточнил с сарказмом:

– Хочешь знать, что мне нужно? – Отвернулся, шагнул прочь и безучастно сообщил через плечо: – Твою кровь. Более ничего. – Так и говорил на ходу: – Хотя и остальное весьма соблазнительно. Но не в этот раз.

Демоница следила за ним настороженно и изумлённо. Не понимая, почему он вдруг решил уйти. А Окудников вовсе и не уходил. Отсчитал несколько метров, чтобы уж не совсем в упор, запустил правую руку под полу пиджака, а потом резко вскинул.

Выцеливал всего несколько мгновений, но демоница успела хорошо разглядеть уставившееся в неё пистолетное дуло. Круглый чёрный зрачок. Бесстрастный и безжалостный. Подмигнувший пороховым огнём.

Грохот выстрела наполнил зал, ударил по барабанным перепонкам. Испуганное эхо заметалось от стены к стене, билось о колонны, обжигалось о пламя факелов.

У демоницы глаза округлились, и губы чуть вытянулись, изогнулись, изобразив букву «о». Вздох удивления. Последний. Она опрокинулась навзничь, рухнула головой как раз в углубление в полу.

Первые капли чёрной дьявольской крови забрызгали камень. Окудников недовольно поморщился, перевёл взгляд на помощника, который по-прежнему стоял на своём месте. В глазах у того чуть-чуть сожаления. Расстроился, что не смог попользоваться соблазнительно красоткой. Пока она была такой.

Ничего. Ещё встретятся. И ждать долго не придётся.

– Посмотри, как она там? – приказал Окудников. – Точно мертва?

Вообще-то он ни чуточки не сомневался в эффективности своего выстрела. Пуля прошила насквозь уродливую голову. Тут вряд ли кто останется живым. И помощник это прекрасно понимал, но ослушаться не решился. Подошёл к распростёртой на полу демонице, наклонился.

Окудников снова вскинул руку с пистолетом, и опять грохот выстрела наполнил зал, ещё больше напугав эхо. Оно метнулось прочь в поисках выхода, ошалело вопя, и затихло вдалеке.

Помощник осел, завалился прямо на демоницу, а Окудников в это время задумчиво наблюдал, как тает над стволом лёгкий сизый дымок.

Не самое колдовское оружие, но как любит говорить один знакомый – так проще.

Трудно с ним не согласиться. Только в следующий раз надо будет воспользоваться глушителем. А то уж слишком громко, уши слегка заложило, словно ваты в них натолкали. И чего не подумал раньше?