Зови меня Шинигами - Виктория Эл

Второй день подряд Киру пытаются убить. За что с ней так? Именно с ней. Ещё один побочный эффект неизвестного дара?

Не надо больше. Хватит с неё. Хватит.

Зашли далеко. Наконец Ши углядел подходящее местечко: короткий, но глубокий овражек под высокими елями. Поднырнул под ветки, спустил тело вниз, распрямился. Кира тоже пролезла за ним.

Стояли на краю и смотрели.

Вроде бы обычная девушка, если бы не своеобразный язык, вылезающий из до сих пор широко распахнутого рта. Жуткая дисгармония: туловище и голова. И не жалко. Вот совсем не жалко. Это ненормально?

– Тебе уже подобные попадались? – поинтересовалась Кира у Ши.

– Нет. Но я слышал. Про них. Подсаживаются на дороге в проезжающие машины. Даже если есть другие пассажиры. Один умирает. Остальные ничего не помнят. Говорят, что заснули. А когда проснулись…

Когда дело касалось работы, он становился более разговорчивым. Тема по душе.

– И ты сразу определил, что она из таких?

– Нет. Только, что не человек.

– Но предполагал? – Мысль ещё не оформилась до конца, но уже тревожила и нервировала Киру, и в голосе появилось возмущение и даже злость. – Ведь предполагал? Ты легко выводишь закономерности. Почему ты напрямую не сказал водителю, что она опасна? Потому её и нельзя подбирать.

– Ты поверила. А он бы – нет. Бесполезно было.

Разумно. Но дело не только в этом.

– Ты считал, что всё удержишь под контролем? Что на тебя, в отличие от обычных людей, её гипноз не подействует? А сам тоже отключился. Ведь так?

Промолчал. Конечно, промолчал. Но Кира приноровилась, понимала без слов. Прочувствовала, второй раз, по полной. Будто снова оказалась на грани.

Между жизнью и смертью.

На мгновение стало невыносимо жарко. Пот выступил, на лбу и вдоль позвоночника. Реальность затянуло мутной дымкой.

Это чудо, это случайность, что Кира ещё жива.

– То есть… – теперь голос дрожал, и язык едва ворочался, с трудом проталкивая слова, – если бы я не заорала, ты бы не очнулся. И тогда… – Сейчас она не сдержалась, не тот момент. Вцепилась Ши в футболку, дёрнула, попробовала развернуть лицом к себе, заглянуть прямо в глаза. – Ты же говорил, что от любой твари сумеешь меня защитить!

– Я и защитил.

Лицо каменное, глаз не видно. Они всегда скрыты под густой невинной белизной.

– Ты…

Ши ухватил Кирины запястья, сдавил до боли, так что пальцы сами разжались. Оттолкнул её руки.

– Хватит. Не истери, – произнёс холодно и жёстко. – Лучше помоги её прикрыть.

Кира шумно втянула воздух и…

Бесполезно. Возмущаться и возражать бесполезно. Всегда так будет, на окриках, на превосходстве в силе. Безразлично к тому, что бы она ни сказала. Кира для него никто. И жизнь её ничего не значит.

Тогда наплевать. На всё. Вообще на всё. Кире без разницы, что происходит.

– Как её прикрывать?

– Засыплем ветками. Чтобы в глаза не бросалось.

– Здесь же никто не ходит, – не нарочно вырвалось. Кира помнит, Кира прекрасно уяснила: «возмущаться и возражать бесполезно». Поэтому сразу исправилась: – Хорошо.

Она набрала на земле сушняка, Ши наломал елового лапника. Получился обычный овражек, засыпанный буреломом.

Если задуматься, то выглядит подозрительно. Но кто станет задумываться, болтаясь по лесу, достаточно ли органично вписывается в пейзаж очередная кучка или кочка?

Ши отряхнул руки.

– Идём.

Кира не сдвинулась с места.

– Что опять? – Ши не скрывал недовольства, но ей и на это наплевать.

– Могу я отдохнуть хотя бы пять минут? Я устала.

– Не выдумывай.

Кира стиснула зубы, зажмурила глаза, чтобы удержать внезапно набухшие слёзы. И снова услышала требовательное:

– Идём.