Душа - Анна Веди

– О, отлично! И ты молодец!

– В общем, я вылетаю завтра утром и к вечеру буду на месте. Надеюсь, ты уже будешь ждать меня дома.

– Конечно, я постараюсь до вечера управиться. Ладно, тогда до встречи.

– До, встречи. Люблю тебя.

– И я тебя.

Я улыбаюсь. Как здорово любить и быть любимой. Это – основное, что даёт человеку счастье. Наконец, я навожу переводчик на плиту Руди, и он мне даёт текст. Здесь захоронены супруги, её приёмные родители, которые проводили эксперимент с душой. Работающее оборудование захоронено в капсуле времени. Внизу схема. Надо двигаться пятьсот метров на юг, потом двести метров на восток, в парке фиников под старым пнём. Я фотографирую, последний раз провожу пальцами по плитам и ухожу с кладбища. Сразу направляюсь в указанном направлении. В финиковом парке я теряюсь. Много пальм и ни одного пня. За все эти долгие годы и парк мог разрастись, и пни могли сгнить и рассыпаться. Уже темнеет, а я пока ещё не нахожу ничего похожего на пень или капсулу времени. Вот уже скоро кончится парк, виден просвет. Дальше свалка, которых в этих краях полно. Меня привлекает необычно большое окно среди стволов, плотно усаженных. Я иду в направлении этой прогалины. Передо мной простираются горы мусора. Я быстро вызываю нашу бригаду роботов, которые остались у котлована. Они должны прибыть на место через тридцать минут полёта. Я присаживаюсь на край пригорка. Сейчас дождусь рабочих, дам задание и пойду спать. К утру мусор уберут, и тогда я найду место захоронения капсулы. Чутьё мне подсказывает, что оно именно здесь. На следующий день, когда пространство расчистили, я обнаруживаю очень старый, но ещё довольно крепкий пень, – удивительно! – по всем ориентирам капсула должна быть под ним. Лазерными сканерами роботы обнаруживают на глубине пятисот метров металлический предмет эллипсоидной формы, похожий на капсулу. Убедившись, что нашла то, что искала, довольная, я возвращаюсь к котловану. Вечером приезжает Патрик.

Вскоре из России доставляют метеорит. Довольно большой кусок, тем не менее, котлован слишком велик для него.

– Ничего. Много – не мало, – шутит Патрик. – Установим его с краю.

Сооружаем решётку из стали, на которой размещаем камень. А снизу разводим огонь. Камень разогревается полностью и начинает искрить и сверкать, меняя цвет с чёрного на разноцветие и становится белым. Ни одна капелька не падает с него, тогда как сталь уже начинает плавиться.

– Если сталь расплавится, камень упадёт прямо в огонь.

– Ну и пускай себе падает.

– Зачем тогда решётку делали?

– Чтобы вначале огонь разгорелся как следует.

– Теперь подадим воду струями с разных сторон и под разным давлением, чтобы сделать очертания души.

Вода с шипением ударяется о раскалённый воздух вокруг камня и превращается в пар. Я фокусируюсь на давлении воды и настраиваю каждую струю, чтобы создать фигуру из пара. Получается паровой шар над камнем.

– Как бы придать человеческий облик, сделать очертания души?

– Сейчас.

Я снова провожу расчёты расстояния, массы и давления и корректирую настройки. Добавляю краски. Патрик сооружает вакуумный стеклянный шкаф, который мы располагаем над огнём, с отверстием, в которое устремляется водяной пар, меняющийся в вакууме на эфир. И теперь над камнем появляется зыбкий облик человека, еле-еле, но всё же заметный благодаря краскам и пульсирующим движениям, трепещущий, как развевающийся на ветру флаг.

– Отлично! – Патрик восхищёно смотрит на танцующего эфирного человечка. – Даже не думал, что может так получиться.

– Да, красиво. И правда, похоже на душу. Теперь надо придумать, как это перевезти и водрузить над капсулой.

– И ещё, чтобы это работало вечно. Кто-то постоянно должен поддерживать огонь.

– Да, ты прав. Это было бы идеально.

– Так, у меня есть идея. Наш камень не плавится. Поставим робототехнику на обслуживание и поддержание ресурсов. Заложим программу. Нет проблем, не беспокойся.

Мы переносим инсталляцию в пальмовый лес на поляну к пню. Теперь эта поляна – часть парка, и свалка мусора здесь запрещена. Воссоздаём новый проект над капсулой. Патрик программирует работу этой картины стихий. Территория теперь окружена военными и техникой и охраняется государством. С Парижской выставки прилетает распорядитель и снимает нашу новую работу.

– Вот это по-нашему, по-современному, – довольно произносит он. – А то какая-то мазня и лепня. Здесь же сразу виден научно-технический прогресс и работа мастеров. Работа под названием «Дуэт иллюзий. Душа».

Первые месяцы мы с Патриком постоянно приходим на место установки нашей работы. Приходится разговаривать с паломниками, которые хотят посетить нашу композицию, как будто это могила священного лица. Мы объясняем, что здесь нет останков. И постепенно народ успокаивается, забывает про это место. Тогда мы спокойно уезжаем в своём домике на колёсах и путешествуем всю оставшуюся жизнь. Мы посещаем разные страны на всех континентах, собираем цветы и уникальные диковинные предметы, свойственные только этому уголку Земли. Все собранные сокровища, – так мы называем цветы, растения, камешки, – мы храним в доме у мамы Патрика. Она уже отошла в мир иной, как и мой отец. Так мы постепенно стареем. Время от времени посещаем место захоронения капсулы с нашим дуэтом иллюзий и любуемся своим творением. Детей мы не завели, поэтому наш род заканчивается на нас. Но вероятно, мы не единственные из потомков детей Евы и Патрика, и на Земле есть ещё кто-то из наших родственников. И может быть, у них есть дети. Нам это неизвестно. Состарившись, я умираю, и Патрик хоронит меня по всем заведённым местным обычаям.