И тринадцать белых карликов - Ольга Арзамаcцева

– Послушай, Маргарита… – бессильно пробормотала Эос, попытавшись снять с себя Инкуба. – Это не совсем то, что ты думаешь…

– Правильно… – прошипел старпом, вцепившись в писательницу с удвоенной силой и обдав пространство вокруг волной ярости. – Потому что представить все, как есть, у нее мозгов не хватит…

– Прошу прощения, капитан?! – переспросила Марго со все возрастающим возмущением.

– Марго, это не капитан, это… – попыталась распутать затягивающийся узел Эос.

– Дурой меня пытаешься выставить?! – взвизгнула помощник по снабжению. – Думаешь, я могу капитана с кем-то спутать?!

– Кто тут звал капитана? – хмыкнул Глизе, картинно появляясь в дверях.

Марго выронила тарелку.

– Всегда хотел посмотреть какое у этой женщины будет лицо, когда она поймет, что нас несколько… – вяло улыбнулся капитан, проходя мимо окаменевшей Марго. – Двенадцатый, вычти стоимость испорченной еды и посуды из ее премии…

– Да, сэр… – безучастно откликнулся корабль…

– Прости, кэп… – несколько напряглась Эос. – Но тебе не кажется, что твоя позиция в данной ситуации несколько… небезупречна?

– Мне кажется, что мое отношение к экипажу вне твоей компетенции, стажер…

После всего, что сегодня случилось, писательница почти обиделась. И все же теперь, когда она лучше разобралась в ситуации киборгов, было невозможно не признать неизбежность той волны переходящего в злость раздражения, что фигура Марго вызывала у черного состава.

В то же время Эос была уверена, что заинтересованность Марго в сексе чуть ли не с каждым встречным мужчиной была не столько стремлением к удовольствию, сколько неумением строить отношения иным способом. Да и вообще по натуре та была довольно доброй девушкой – не из тех, кто станет упиваться своей принадлежностью к правящему классу. Но с другой стороны, помощник по снабжению казалась не такой уж сильной, так что под давлением ее лояльность, скорее всего, долго не выдержит…

– Марго, милая, – быстро проговорила Эос. – Надеюсь, ты не принимаешь уколы этих парней на свой счет? Ты просто подходишь под описание неприятного им типа людей, вот народ и…

– Никто из моих ребят ни разу не пошел против ее желаний – людям не в чем нас упрекнуть, – сухо прервал ее капитан.

– Я не сомневаюсь, что вы все тут очень ловкие джины, кэп, – каким-то чудом вывернувшись из цепкой хватки Второго, писательница устало потерла виски. – Просто она не совсем такая, как вам кажется.

– Не имеет значения, какая она, – мрачно ответствовал капитан. – Важно только то, что она человек.

Эос окинула взглядом двух стоящих плечом к плечу киборгов. Излучаемая ими неразборчивая коварная сплоченность против почти случайной жертвы была так хорошо ей знакома. Так собираются в ватагу дети, решившие травить кого-то. В ее время такие ватаги во дворах или школах были в порядке вещей. Писательница почувствовала, как начинает злиться – она слишком хорошо помнила, каково быть одним из тех, кого травят…

– Даже так, – скривилась она, скрестившись с капитаном взглядом. – «Если ты не пахнешь серой, значит ты не нашей веры…»? «Убей бобра, спаси дерево…»?

– Как давно ты знаешь, что они одинаковые? – спустя пару мгновений прервала Марго это противостояние.

– С утра… – рассеянно отозвалась Эос.

– Вот, значит, как! – всхлипнула Марго, нашедшая, наконец, повод излить обуревавшие ее чувства. – Значит, они тебе уже на второй день все выложили?! Подлизалась к ним, пользуясь тем, что тоже теперь киборг. Обзавелась кучей симпатичных парней, и старушка Марго теперь больше не нужна?! – и, зарыдав, она выбежала в коридор.

– Марго! – попыталась кинуться за ней писательница. – Ты сама понимаешь, что это неправда…

– Оставь это, – капитан резко поймал ее за локоть. – Ты выбрала сторону, так что теперь уже поздно…

Вырвав свой локоть, Эос так же резко развернулась на каблуках и нависла над капитаном. Ее нервы, наконец, полностью сдали.

– Да, сэр! Вы правы: я выбрала сторону, и это случилось задолго до вашего рождения! – почти выкрикнула она. – И это моя собственная сторона! Да, я могу следовать инструкциям и выполнять приказы, пока это в моих интересах и в интересах моих друзей! Но я никогда – слышите? – никогда не стану ни бараном, ни тем более овцой в стаде! И не важно, из людей состоит это стадо или кого-то еще! Да лучше сдохнуть! – и писательница выскочила в коридор вслед за Марго.

Впрочем, теперь она была слишком зла, чтобы кого-нибудь успокаивать. Она была слишком зла даже для того, чтобы кричать и крушить мебель! Нужно было срочно сделать что-то очень-очень опрометчивое! И Эос направилась к шлюзовому выходу.

– Дыши глубже, подруга, – услышала она где-то рядом голос корабля. – Ты сильная – ты с этим справишься!

– Да черта с два! – злобно фыркнула та. – Когда-нибудь возможно, но не сегодня!

Ни на двери, ни рядом никаких открывающих устройств не наблюдалось.

– Открой дверь, Широ! – потребовала Эос.

– Зачем? – с заметным беспокойством поинтересовался корабль.

– Потому что если ты этого не сделаешь, я пну ее с такой силой, что сломается либо дверь, либо нога – в зависимости от того, что прочнее!

– Ты блефуешь… – с некоторой надеждой предположил Широ.

Вместо ответа писательница, преисполнившись решимости выполнить угрозу, отошла на пару шагов для разбега.

– Ты совершаешь ошибку! – почти жалобно предупредил ее корабль.

– Я знаю, – уверенно согласилась Эос. – Но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает… – и она занесла ногу для удара…

Дверь открылась так внезапно, что писательница чуть было не потеряла равновесие, но каким-то чудом успела быстро перегруппироваться. У следующей двери ногой махать уже не пришлось…

На улице лило как из ведра. И, выскочив под тяжелые холодные струи, она вдруг почувствовала себя такой невероятно живой и свободной. Восхитительный вкус безответственности, почти забытый с подростковых лет, приятно лег на истерзанные нервы! И, испустив дикий визг, Эос скрылась в ближайших зарослях.

Бежала она достаточно долго. Высокая трава и ветки деревьев хлестали по лицу и рукам, но это лишь подчеркивало восхитительную реальность происходящего!

Окружающую местность было сложно узнать, особенно ночью. Но чувство направления редко подводило писательницу даже в былые годы. Поэтому, выскочив, наконец, на поляну, она практически не сомневалась, что это – то самое место. От деревеньки, и в ее время уже весьма малочисленной, видимых следов практически не осталось. Зато над землей парила поросшая травой сущность, в которой Эос без труда узнала очередную боевую единицу охранной системы.

Писательница отчетливо чувствовала, как боевая единица ее сканирует, и ответила тем же. Обе замерли в нерешительности. Эос страшно не хотелось думать о том, как отделаться от этого внезапного препятствия, поэтому она просто сказала: