Царство медное - Елена Ершова

Ян немного посторонился, пока девушка выкладывала перед ним стопку отпечатанных листов. Обычно, если не было надобности, васпы избегали прямого физического контакта с людьми и прекрасно чувствовали их неприязненное отношение. Но здесь девушка не спешила убирать от листов руку, а наоборот – выкладывая копии, будто невзначай коснулась его кисти.

Прикосновение обожгло его. Он поднял на девушку удивленный взгляд и встретился с ее улыбчивыми глазами.

– Наверное, вы историк? – предположила она.

Наклонилась над столом так, что ее груди упруго натянули ткань блузки.

– Ужасные времена были. – Она вздохнула, обводя фотографию аккуратным алым ноготком. – Страшные трагедии. Сколько людей погибло… Наверное, надо быть очень сильным человеком, чтобы выжить в этих условиях. Вы ведь с севера?

– Да, – машинально ответил Ян.

– Я еще вчера поняла, что вы нездешний, – прощебетала девушка. – Но вы быстро учитесь. Вы давно приехали в Дербенд?

– Недавно.

– И который день сидите в душном офисе? – засмеялась она. – Неужели нет никого, кто бы устроил вам экскурсию? Дербенд стоит того!

– У меня дела.

– Даже от важных дел требуется отдых, – заметила девушка. – Например, перерыв на чашечку кофе. Как вы на это смотрите?

Вообще, Ян смотрел на ее выпирающую под блузкой грудь, но при этих словах отчего-то стушевался и отвел взгляд.

За всю его жизнь впервые кто-то обращался к нему дружелюбно и по доброй воле. Не говоря о том, что обращалась женщина. Привлекательная женщина.

Ян сгреб листы, засунул их во внутренний карман куртки.

– Мне нужно позвонить, – сказал он, старательно глядя мимо девушки.

– Конечно, – сладко пропела она и поманила его за собой. – Пройдемте.

Пока он набирал номер Виктора по стационарному телефону, девушка сбегала куда-то и вернулась уже в верхней одежде и с напарницей, которой что-то жарко зашептала в ухо. Та скептически усмехнулась, но кивнула согласно. Девушка-консультант улыбнулась в ответ и вернулась к Яну.

– Как успехи?

Он повесил трубку на рычаг.

– Не отвечает.

– Вы можете перезвонить позже, – предложила она. – А сейчас я приглашаю вас в кафе… Вы ведь не откажете девушке в этой любезности?

Она взяла его под руку, и Ян вздрогнул снова. Напор этой красивой женщины был незнаком ему, а потому настораживал.

– Не волнуйся насчет денег. – Она истолковывала его заминку по-своему. – Я угощаю. К тому же Ольга заменит меня сегодня.

День клонился к закату. Небо на западе снова постепенно набухало кровяной гематомой, и воздух стал жарче, а запахи острее. Вся эта мешанина просачивалась внутрь, сквозь отвердевшую оболочку Яна, будоражила его. Так могла чувствовать себя гончая, сбитая со следа обилием новых запахов. Это опьяняло, с одной стороны. С другой – беспокоило.

Как беспокоило его присутствие женщины.

Еще Ян был недоволен Виктором, который почему-то не отвечал на его звонки, вынуждая снова терять время. Сколько вообще дней отпущено ему? Ян не мог этого сказать. Пока что он занимался восстановлением потраченных сил и доедал уже четвертое пирожное под восхищенные взгляды своей спутницы. Карина – так звали девушку – пододвинула к нему пятое и засмеялась, когда Ян взял и его.

– Впервые вижу мужчину, который так любит сладкое! – воскликнула она.

Ян осекся и положил пирожное назад. Карина рассмеялась.

– Нет-нет, я не в обиду, – дружелюбно возразила она. – Ты ешь, если хочется. А то вон какой худой, будто в голодный год родился. – Она засмеялась снова и подмигнула ему: – У вас на севере, наверное, таких сладостей и нету.

– Нет, у нас нет, – подтвердил Ян.

– Что ж вы там кушаете, бедненькие? – посочувствовала Карина.

Ян промолчал, но девушка и не ждала ответа. Вместо этого она подвинулась ближе, положила ладонь на его плечо. Ян неосознанно отпрянул, чем вызвал у Карины новый взрыв смеха.

– Глупый! – сказала она. – Я ж не кусаюсь. У вас на севере девушек нет, что ли?

– Есть.

– Е-есть, – беззлобно передразнила Карина и покачала головой. – Дикий ты какой-то. И странный… – Она задумалась. – Вроде и тихоня, а есть в тебе что-то такое… сила какая-то, что ли… Кто ты?

Она протянула руку, но Ян перехватил ее, больно сжал пальцы.

– Тебе не понравится ответ, – жестко сказал он.

– Ай, больно, пусти! – пискнула Карина. – Маньяк!

Она вырвала руку, ее щеки покраснели от возмущения. Ян отодвинул стул.

– Мне пора.

– Подожди!

Она тоже вскочила с места и ухватила его за ладонь. Ян вскинул голову, ощутив, какой жар исходит от девушки. Ее глаза были широко раскрыты, дыхание стало прерывистым.

– Любишь жесткие игры, да? – промурлыкала Карина. – В тихом омуте черти водятся?

– Мне пора, – повторил Ян, но девушка вцепилась в его рукав мертвой хваткой. Прильнула к нему, задышала в ухо.

– Куда же ты пойдешь, сладкий? – зашептала она. – Друг твой не отвечает, другими делами занят. Так и ты займись. Девушка тебя приглашает.

Ее тело было упругим, податливым. Ян чувствовал биение ее пульса, ее кожа источала аромат желания. И этот запах оглушил его, перекрыл все другие запахи в мире.

– Идем. – Он грубо перехватил ее ниже талии.

Карина захихикала.

– Не при людях же, – укоризненно произнесла она. – Пойдем ко мне. Здесь недалеко.

Закат теперь обрел полную силу. Кроны деревьев загорались огненными сполохами, асфальт будто плавился под ногами, и неясно было, стекает ли это жидкий закатный огонь с раскаленных крыш, или ревущее пламя вырывается из подземных глубин Эреба. Под твердой скорлупой Яна тоже вскипало пламя, и голова шла кругом, когда Карина жадно целовала его на пороге квартиры.

– Как тебе это удается? – страстно шептала она. – Сводить меня с ума… Какие-то феромоны? Магия?

Дверь захлопнулась за их спинами, и замок хищно щелкнул, словно сомкнулись железные челюсти капкана. Карина сдернула с Яна рубашку, и ее глаза округлились от смешанного чувства страха и возбуждения.

– О-о… – протянула она. – Ты плохой мальчик.

Она провела пальцами по свежим ранам и уже застарелым рубцам. Ян сжал ее запястье, и Карина охнула от боли.

– Всегда знала, что тихие мальчики любят погорячее, – простонала она, навзничь падая на кровать. Грудь ее тяжело вздымалась, от тела исходил жар. Он захлестывал Яна с головой, а собственное сердцебиение отдавалось в ушах рокочущим гулом пожара, плотной стеной отгородившего людей от остального мира, где нет места холоду и мраку, а есть только очищающий огонь.