Графиня по вызову - Ольга Куно

– Ну уж нет, – возразил Рикардо. – Я намерен присутствовать при этом разговоре.

– Я уверен, что кардинал отлично разберется во всем и без твоего участия, – возразил король.

Его величество не был настроен отступать. Какое-то время принц переводил взгляд с короля на кардинала и обратно. Затем сказал:

– Хорошо, отправляйтесь без меня, я присоединюсь к вам позже.

«Ну вот, отлично, – раздраженно думала я, шагая вместе со своими спутниками в кабинет кардинала. – Сначала меня чуть было не бросили в замке, теперь ведут на допрос. Прекрасно проведенная ночь, ничего не скажешь. Право слово, лучше бы осталась в гостях у Ибарры!»

Когда мы оказались в уже знакомом мне кабинете, кардинал сел за свой стол, а остальных – и на том спасибо! – устроили в специально расставленных удобных креслах.

– Итак, я вас слушаю, – сказал кардинал, положив руки на стол и сцепив пальцы.

Поскольку имело смысл начинать рассказ с момента похищения принца, первым заговорил Рэм.

– Пройдя через портал, мы сразу же оказались в каком-то замке, – сообщил он. – Нас поджидали. Их было семеро вооруженных воинов, так что дать отпор мы не смогли. Без особых объяснений нас отвели в камеру и там заперли. Вот, собственно, и все – до прихода подкрепления.

Он с напускным равнодушием пожал плечами.

Дальше рассказывали главным образом Лангара и Вильер. Я не принимала участия принципиально, сочла, что и так уже достаточно сделала для эрталийской короны и заслужила право помолчать, а заодно по возможности и вздремнуть часиков восемь. Поскольку последнего обстоятельства не позволяли, я откинулась на спинку кресла и слушала, следя за присутствующими из-под полуопущенных ресниц. На каком-то этапе в комнату без предварительного оповещения вошел принц. Ничего не говоря, занял место в одном из кресел.

В общем и целом события передали правильно. По существу, не вникая в излишние детали, но и не опуская по-настоящему важного. Разлад предсказуемо начался тогда, когда рассказ дошел до самых последних событий, непосредственно предшествовавших нашему перемещению через портал. Взгляды на ситуацию мага и Рэма различались принципиально.

Наступил момент, когда кардинал оборвал споры, жестко заявив:

– Меня интересуют только факты. Давать им оценку я буду сам.

Рассказчикам худо-бедно удалось передать суть, не скатываясь в спор и взаимные оскорбления. Я по-прежнему молчала, не поднимая ресниц. История подошла к концу.

– Ваше высочество, полагаю, вы хотите что-то добавить? – осведомился кардинал с почтительностью, какой не проявлял по отношению к предыдущим рассказчикам.

– Я хочу подчеркнуть, что решение касательно того, кто пройдет через портал, было принято мной, – заявил Рикардо. – Остальные лишь последовали моему приказу.

То ли ресницы, через которые я смотрела сейчас на мир, сыграли со мной шутку, то ли кардинал действительно усмехнулся при этих словах. Будто говорил: «Ваше высочество, вы действительно полагаете, что эти люди нуждаются в вашем заступничестве?»

– Кроме того, – продолжал принц, – как вы, полагаю, уже заключили из услышанного, своим освобождением, равно как и жизнью, мы обязаны графине Ортэго. Если бы не ее смекалка, отвага и самоотверженность, ни один из нас не разговаривал бы сейчас с вами в этом кабинете.

Я видела сквозь ресницы тот пристальный взгляд, который устремил на меня кардинал. Мои веки не дрогнули.

– Леди Ортэго спасала в первую очередь собственную жизнь, – пробурчал Вильер.

– В самом деле? – изогнул брови кардинал. И перевел взгляд на мага, чем, признаться, серьезно облегчил мне жизнь. Под его пристальным вниманием я чувствовала себя крайне некомфортно. – И когда пришла к вам, чтобы показать свой палец, тоже?

– Какой палец? – тут же вмешался Рэм.

Принц тоже смотрел непонимающе.

Однако ответа они не дождались.

– Тогда графиня не знала, чем это для нее обернется, – нашелся Вильер.

– Это действительно так, графиня? – обратился ко мне кардинал. Пришлось открыть глаза и все-таки встретить его взгляд. – Вы не подозревали, обращаясь к господину Вильеру, что вам придется пройти вместе с ним через портал?

– Разве мой ответ имеет значение, ваше преосвященство? – удивилась я. – Ведь что бы я ни сказала, доказать правдивость моих слов будет невозможно.

Кардинал вновь едва заметно усмехнулся, и на сей раз ресницы точно были ни при чем.

– Мы потеряли очень важного пленника, – продолжил отстаивать свою позицию маг. – И это чрезвычайно прискорбно. Учитывая ту опасность, которую он представляет, и все то, что он мог бы нам рассказать… Он был бы невероятно ценен для короны.

– Зато мы возвратили в целости всех своих людей, – жестко возразил Рэм.

Но кардинал реплику племянника проигнорировал.

– Тут я совершенно с вами согласен, господин Вильер, – кивнул он. – То, что Орландо Ибарра жив и на свободе, действительно чрезвычайно прискорбно. Для короны было бы значительно лучше, если бы вы привели его с собой. Такой пленник невероятно ценен. Вы абсолютно правы.

Рэм недовольно поджал губы, но вступать в спор с дядей не спешил. Рикардо тоже молчал, хотя вид имел весьма недовольный. А я подумала, что было бы глупо ожидать от второго (да простит меня принц!) лица в государстве другого ответа. Вот только почему-то казалось, что кардинал еще не договорил. И действительно, стоило мне так подумать, как он снова обратился к магу:

– Скажите, господин Вильер, как вы полагаете, граф Монтерей представляет ценность для короны? Только, прошу вас, забудьте о нашем с ним родстве. Говорите прямо, так, как думаете на самом деле. Ведь перед вами духовное лицо.

– Разумеется, представляет.

Если маг и был обижен на Рэма, это никак не отразилось ни на сути его ответа, ни на интонации.

– И по какой же причине?

Признаться, я не вполне понимала, к чему именно ведет кардинал. Было очевидно лишь одно: к чему-то он ведет.

– Ну, например, он отличный фехтовальщик и способен защитить принца.

– Нет, господин Вильер, – покачал головой кардинал. – Умение фехтовать – это, конечно, похвально, но ценным для короны графа делает вовсе не оно. Знаете, что именно? Преданность. Преданные люди – это самое ценное достояние, которое может – и даже обязана – оберегать корона.

Королевский маг предсказуемо промолчал.

Еще некоторое время кардинал что-то обдумывал, сосредоточенно глядя то на одного, то на другого из присутствующих.

– Ваше высочество, – проговорил он наконец, – есть что-нибудь еще, что вы желаете сказать присутствующим здесь людям?

– Нет, – ответил принц.

Кардинал вежливо склонил голову.