5-ая волна - Рик Янси

– Сам только что сказал – не задавать вопросов, – шепчет Меган. – А теперь спрашивает, есть ли у нас вопросы.

– Превосходно! – радостно кричит майор Боб. – А теперь переходим к обработке! Красные, командир вашей группы капрал Паркер. Все идут спокойно, никто не бежит, никто не толкается. Не нарушаем очередь, не разговариваем и не забываем у дверей показывать свой штампик. Чем скорее вы пройдете обработку, тем скорее сможете поспать, а потом и позавтракать. Не скажу, что у нас лучшая еда в мире, но зато ее вдоволь!

После этого майор тяжело спускается по ступенькам. Автобус раскачивается от каждого его шага. Сэмми начинает подниматься, но Меган рывком усаживает его обратно.

– Не бросай меня, – снова шепчет она.

– Но я же красный, – возражает Сэмми.

Ему жалко Меган, но в то же время хочется уйти. У него такое ощущение, что он в этом автобусе сто лет просидел. К тому же, чем скорее они все выйдут из автобусов, тем скорее солдаты смогу вернуться за Кэсси и папой.

– Все хорошо, – пытается он успокоить Меган. – Ты слышала, что говорил Паркер. Они всех вылечат.

Он пристраивается к очереди красных. Паркер стоит на выходе из автобуса и проверяет штампики на руках у детей.

– Эй! – кричит водитель.

Сэмми оборачивается как раз в тот момент, когда Меган спрыгивает с последней ступеньки. Она врезается в грудь преградившего дорогу капрала и кричит, а он хватает ее за руки.

– Отпусти меня!

Водитель принимает сопротивляющуюся Меган у капрала и тащит ее обратно в автобус.

– Сэмми! – кричит Меган. – Сэмми, не бросай меня! Не дай им…

Двери закрываются, и крики Меган стихают. Сэмми смотрит снизу вверх на Паркера, тот ободряюще хлопает его по плечу.

– С ней все будет хорошо, Сэм, – говорит доктор. – Идем.

По пути к ангару он слышит крики Меган, они прорываются сквозь желтую металлическую обшивку автобуса, заглушают рычание двигателя и шипение тормозов. Меган кричит так, словно умирает, словно ее там пытают. А потом он входит в ангар через боковую дверь и больше не слышит ее криков.

Сразу за дверью стоит солдат, он дает Сэмми карточку с номером сорок пять.

– Иди к ближайшему красному кругу, – говорит солдат. – Садись и жди, когда назовут твой номер.

– А я должен пойти в больницу, – сообщает Паркер. – Не волнуйся, приятель, и помни, что теперь все будет как надо. Здесь тебя никто не обидит.

На прощание капрал взъерошил Сэмми волосы и дружески стукнул кулаком в плечо.

К великому разочарованию Сэмми, в огромном ангаре нет ни одного самолета. Он никогда не видел вблизи истребитель, хотя после Прибытия тысячу раз был пилотом. Когда мама умирала, он, пилот «Файтинг фалкона», в три раза быстрее звука взмывал к самому краю атмосферы и нацеливался на инопланетный корабль-носитель. Серый корпус корабля-носителя был весь утыкан ракетными установками и лучевыми пушками, и, естественно, вокруг него светилось силовое поле противного зеленого цвета. Но в этом поле была брешь по диаметру, всего на два дюйма шире его истребителя, так что если он хорошенько прицелится… Надо нанести очень точный удар, потому что вся эскадрилья уничтожена и у Земли остался только один защитник от инопланетных орд – это он, Сэмми Салливан, позывной «Гадюка».

На полу в ангаре нарисованы три больших круга красного цвета. Сэм присоединяется к тринадцати ребятам в ближайшем круге и садится на пол. В ушах все еще звучит испуганный крик Меган. Его преследует взгляд огромных глаз, он видит, как блестит от пота ее лоб, чувствует запах ее нездорового дыхания. Кэсси говорила ему, что «домовые муравьи» ушли, они убили всех, кого собирались убить; остались те, кого они не могут заразить, такие как она, папа, Сэмми и все остальные в лагере беженцев. У тех, кто остался, иммунитет, так сказала Кэсси.

Но вдруг она ошибается? Может быть, некоторых болезнь убивает дольше. Может, она прямо сейчас убивает Меган.

Или, думает Сэмми, иные спустили на людей вторую чуму, которая еще хуже домовых муравьев и которая убьет всех, кто выжил после первой.

Сэмми отмахивается от этих мыслей. После смерти мамы он хорошо научился отмахиваться от плохих мыслей.

В трех кругах примерно сто детей, но в ангаре очень тихо. Мальчик, который сидит рядом с Сэмми, так устал, что лег на пол, свернулся калачиком и теперь крепко спит. – Он старше Сэмми, ему лет десять или одиннадцать, но он во сне сосет палец, как маленький.

Звенит звонок, а потом из репродуктора звучит громкий женский голос. Сначала говорит на английском, потом на испанском.

– Дети, добро пожаловать в лагерь «Приют»! Мы очень рады, что вы теперь с нами! Мы знаем, что вы устали и проголодались, а кто-то из вас не очень хорошо себя чувствует. Но теперь все будет хорошо. Вас будут вызывать по номерам. Сидите на месте и внимательно слушайте. Ни в коем случае не выходите из своего круга. Мы не хотим, чтобы кто-то потерялся. Ведите себя тихо и помните: мы здесь для того, чтобы о вас позаботиться! Вы в полной безопасности.

И через секунду вызывают первый номер. Ребенок встает в своем круге, и солдат сопровождает его к двери такого же цвета в конце ангара. Солдат забирает у ребенка карточку с номером и открывает дверь. Дальше ребенок идет один. – Солдат закрывает дверь и возвращается на свое место рядом с красным кругом. Возле каждого круга стоят по два солдата. Они вооружены, но улыбаются. Все солдаты улыбаются. Они ни на секунду не перестают улыбаться.

Детей вызывают по номерам, они покидают свой круг, проходят через ангар и исчезают за красной дверью. Никто не возвращается.

Почти истекает час, прежде чем женский голос называет номер Сэмми. Уже утро, солнечный свет льется через высокие окна и окрашивает ангар в золотистый цвет.

Голос из репродуктора объявляет:

– Сорок пятый! Пройди, пожалуйста, к красной двери!

Сэм ужасно устал, ему очень хочется есть, от долгого сидения на одном месте затекли ноги, но, заслышав свой номер, он подскакивает и едва не падает, наткнувшись на спящего мальчика.

За красной дверью его встречает медсестра. Он знает, что это медсестра, потому что на ней зеленые брюки, и халат, и тапочки на резиновой подошве, как у медсестры Рэйчел в кабинете у его доктора. И улыбка у этой женщины тоже как у медсестры Рэйчел. Она берет Сэмми за руку и отводит в маленькую комнату. Там стоит корзина, доверху заваленная грязной одеждой, а на крючках рядом с белой занавеской висят бумажные халаты.

– Ну, дружок, ты когда последний раз мылся? – спрашивает медсестра и смеется, видя испуг на его лице.

Она отдергивает белую занавеску – это душевая кабина.

– А теперь все снимаем и кладем в корзину. Да, даже трусики. Мы любим детей, но не любим вшей, клещей и всех, у кого не две, а много ножек!

Сэмми протестует, но медсестра настаивает на том, что помоет его сама. Он стоит, прикрыв пах руками, а она втирает ему в волосы какой-то шампунь с противным запахом и намыливает его с головы до ног.