До встречи в Лондоне - Александр Звягинцев

- Вы меня об этом спрашиваете?

- Скорее себя.

Вудгейт поежился, словно от холода. Потом сказал:

- Он мог его убить до появления полиции, а тело спрятать. Или уничтожить.

- Что же у них там произошло? - задумался Ледников.

- У кого, Валентин?

Вудгейт смотрел на него осуждающе.

- Вам не кажется, что пришла пора сказать мне всю правду, а не использовать меня, как старого олуха, которому вовсе не обязательно много знать.

Лицо у него выглядело непроницаемым, но было ясно, что он здорово обижен и раздосадован.

- Вы даже не удосужились сказать мне, что за таинственный информатор у вас появился!

- Извините, Крейг, - примирительно сказал Ледников. - Но… Я вовсе не скрываю от вас какую-то информацию. Дело в том, что я не знаю точно, кто звонил мне утром. Могу только догадываться. Это была женщина.

- Я так и думал. Валерия?

- Я тоже думаю, что это она, но… Никаких доказательств у меня нет. Голос был едва слышен.

- А этот человек, который стрелял? Его вы знаете?

- Опять одни догадки, Крейг! Помните, я спрашивал вас, какие мысли вызывает у вас могила Керенского? И вы сказали, что, судя по всему, один сын был любим и близок, а второй - чужим…

- Господи, ваш Керенский-то тут при чем?!

- Я просто подумал тогда: а не было ли у Муромского-старшего другого сына? Обиженного и оскорбленного? Который вдруг решил потребовать свою долю?

Крейг недоверчиво посмотрел на Ледникова, словно подозревая, что тот его разыгрывает.

- И что, у вас есть доказательства существования этого сына?

- В городе, где Муромский жил после окончания университета, многие считали, что у него остался сын…

- Почему они так думали?

- Потому что там жила женщина, с которой он был близок. Они официально не были мужем и женой, не жили вместе, просто встречались… У нее был сын. Других доказательств у меня нет.

- А что говорит та женщина?

- Она давно умерла.

- Ну, сегодня есть экспертиза ДНК. Практически безошибочная…

- Может быть, ее сын сумел сделать такую экспертизу и получил на руки доказательства, что его отец - Муромский. Иначе трудно представить, почему он вдруг стал действовать так решительно и настойчиво. Раньше Леня не хотел даже об этом думать и очень злился, когда ему намекали на отцовство Муромского…

- Леня?

- Так зовут этого человека - Леонид.

- Он мог сделать экспертизу и с помощью Рафаэля Муромского. Если бы экспертиза установила, что они близкие родственники, то…

- Вы думаете, что Муромские так уж жаждали установить истину? Зачем она им? Приходит чужой, незнакомый человек и говорит: я - твой сын, так что гони, батя, бабки!.. Он все равно будет чужим всегда, несмотря на все экспертизы и ДНК…

- Это все русские истории. Если бы ко мне пришел человек и доказал, что он мой сын…

- Я думаю, вы так говорите, потому что убеждены - такого человека нет и он к вам никогда не придет, - рассмеялся Ледников. - Или? Неужели, Крейг?

Вудгейт вдруг смутился и поспешил сменить тему.

- Погодите! Что же тогда выходит? Он является к своему отцу и…

- В Мадриде многие считают, что Муромский-старший вовсе не утонул. Что ему помогли…

- Вы хотите сказать, что ему помог этот самый человек? То есть он приходит к тому, кого считает своим отцом, и отправляет его на тот свет? Зачем?

- Видимо, Муромский не захотел признавать в нем сына. И просто послал куда подальше.

- Так… А потом он приходит к брату и похищает его с целью выкупа…

- Не выкупа, Крейг, - поправил его Ледников. - Он просто требует свое. И только. Он считает, что у него есть право. Что это будет справедливо. Для русского человека самое главное - чтобы по справедливости было.

- А когда брат ему отказывает, он его похищает, потом убивает, а тело где-то прячет… Ну знаете!

- Ладно-ладно, - проворчал Ледников. - Не надо смотреть на меня такими глазами! Чувствую, вы сейчас опять начнете философствовать по поводу загадочной русской души! Чтобы убить брата, вовсе не обязательно быть русским. Вспомните, кем был Каин!

- С тех пор прошло слишком много лет, - рассеянно заметил Вудгейт.

- Ну, конечно, и в вашей старой доброй Англии теперь ничего подобного быть не может! Какого же черта вы расширяете свой Скотленд-Ярд и предоставляете полиции все больше полномочий?

Не дождавшись ответа, Ледников примирительно сказал:

- И потом, все это только версия, наша с вами фантазия по поводу обиженного брата. Ведь доказательств у нас никаких.

Но Вудгейт был настоящим сыщиком, сбить его со следа было нелегко.

- А Валерия? - деловито спросил он. - Если это она вам звонила, значит, она что-то знает. Какую роль играет она во всем этом деле?

- Может быть, сообщница… - предположил Ледников. - Вольная или невольная.

- Что значит - невольная?

- Он мог заставить ее помогать ему. Угрозами, шантажом, насилием… Помните Патрицию Херст?

- Вы думаете, Валерия пошла бы на это?

- Видите ли, Крейг, я тут случайно узнал, что Валерия считает, будто Муромский-старший довел до самоубийства ее отца и присвоил его деньги.

- Час от часу не легче! А вы мне тут про Каина проповедуете! Какой там Каин!.. У нее есть доказательства? Я имею в виду самоубийство отца?

- У нее есть догадки, сомнения и предчувствия…

- Вот как! Сильные аргументы.

- Какие есть.

- Но, видимо, план этого… Леонида лопнул?

- Почему? А вдруг ему удалось заставить Рафаэля Муромского отдать деньги… Мы же не знаем этого.

- И, несмотря на это, он решил его убить?

- Вы же сами мне недавно об этом толковали! Если заложник сделал свое дело, зачем его оставлять в живых? К тому же он свидетель! К тому же он может помешать получить деньги…

- И что же вы предполагаете теперь делать?

- А что я могу теперь сделать? Только поговорить с Валерией начистоту. Если получится.

- Будьте осторожны. После сегодняшней стрельбы полиция будет искать этого самого парня всерьез, и если вы попадетесь им на глаза, то…

- Я понимаю, Крейг, на мне сразу найдут следы полония. А уж в номере гостиницы просто целый склад.

Вудгейт улыбнулся:

- Вы все шутите!

Он встал, одернул пальто, поправил клетчатую кепку, натянул перчатки: