ГоТМ. Книга 2 - Денис Росс

Глаз, размерам голову Хродгейра, пристально и спокойно, не выказывая враждебности наблюдал за объявившимся чужаком. А исполинская челюсть, в которой запросто поместился бы Брут целиком, неторопливо и с удовольствием пожевывала сочную листву.

Феликс задрал нос машины и мерно пошел вверх, облетая гигантскую голову, что глядела провожающим взглядом. Назойливых тварей здесь было гораздо меньше и были они больше пугливые, чем злобные.

– Пусть лучше будут длинношеи, чем те надоедливые летающие тряпки! – с удовлетворением проговорил техник. – А, Брут? Чего серьезный такой?

– Пытаюсь понять, что же нас ожидает дальше, если эти тряпки не суются сюда, а те единицы, что попадались нам, испуганно отлетали и мгновенно исчезали.

– Ну… Этих, с длинной шеей боятся, наверно. А! Вон еще один! Вон башка выглядывает из-за ствола! – ребячливо закричал Феликс. – Вот бы Пит мой видел их сейчас, как я вижу! Ух и радовался бы, сорванец!

Брут улыбнулся, глядя на лучезарного Феликса, который на короткий миг забылся о той несчастной участи которой все они оказались подвергнуты. Глаза его светились счастьем в этом миге и несказанной радостью, но тут же, на смену радости, серой грустью навалилось осознание реального положения вещей.

– Нет, Феликс. Диплодоки – травоядные и одни из самых мирных динозавров. Тут, должно быть что-то еще. Так что держи ухо востро!

И, словно в подтверждении его слов, минимак вынырнул из зелени лесной стены вытягивая за собой шлейф сорванных листьев и оказался на свободном от деревьев пространстве. А через секунды земля закончилась обрывом пропасти и минимак оказался, как на ладони. Далеко внизу расположилась просторная равнина с небольшими лесными островками и крутыми изгибами реки. Точками по ней двигались существа, комплекцией похожие на людей или ботов, похожих на людей.

Феликс тут же сообразил, что к чему и наддал оборотов, но минимак выдавал лишь половину мощности.

– Ах вы мелкие твари! – рассердился он. – Такую возможность запортачили!

– В чем дело?

– В пробитом машинном отсеке! Лететь быстрее мы уже не сможем, по крайней мере, пока не починим…

– А что для починки нужно?

– Добраться до скайпорта первым делом…

Разговор прервало грозное могучее клокотание, словно глухими, отрывистыми гудками сигналил паровоз.

– Что, опять эта тварь? – испуганно завертел головой Феликс и тут же накренил нос машины к низу.

Земля стремительно стала приближаться навстречу, а птерозавр зашел спереди и быстро удалялся, затем сделал гигантский полукруг, накренившись так, что ужаснул своими размерами пилота и Брута, и направился навстречу при этом тоже снижаясь. Цветом высохшей грязи, раза в полтора-два крупнее первого птерозавра он двигался легко, свободно и быстро. Затем он развернулся и несколько секунд повторял траекторию машины, планируя прямо над ним, а после, когда до поверхности оставалось каких-то двадцать-тридцать метров, гигантские когти протаранили минимак и с такой силой дернули его, в попытке отшвырнуть, что мощность судна попросту пропала, панель управления моргнуло и исчезло, двигатели затихли. Пассажиров и пилота так тряхнуло, что казалось внутренности, вытолкнув мозги вылетели наружу. Минимак отлетел в сторону, мерно вращаясь вокруг своей оси, а птерозавр, не ожидая серьезного сопротивления от чужака, пронзительно заклекотал, обливаясь кровью в районе задней лапы. Последнее, что видел Брут это, как Феликс, сцепив зубы пытался что-либо предпринять, но не успел и минимак здорово тряхнуло. Машина с жестким грохотом рухнула в зелень равнины, пропахав носом борозду с десяток метров. Все вокруг, нарушенное сперва шумом двигателя и разрываемого воздуха, вновь начало свое стрекотание, жужжание и щебетание. Птерозавр опустился рядом с упавшим минимаком, погрыз его своим длинным клювом с разных сторон, поцарапал изогнутыми когтями, но так и не обнаружив для себя ничего стоящего, выражая всем своим видом недовольство, в несколько прыжков взлетел в воздух. Покружив какое-то время с недовольным клекотанием над поверженным противником, захлопал парусами крыльев, тяжело набирая высоту и скрылся в синеве небес.

После того, как летающий ящер скрылся из виду, к минимаку, со стороны одного из лесных островов, опасливо пригибаясь, тем самым скрывая себя полностью в высокой траве, кроме голов, буйками плывущих в океанской зелени, двинулось два человекообразных бота с дубинами наперевес. Время от времени, при неожиданно возникающих звуках диких животных, они скрывались в густоте травы, а убедившись, что опасность отсутствует, выныривали вновь.

Добравшись до лежащего на брюхе, присыпанного по бокам вспоротой летательным аппаратом землей, один из них заглянул в пробоину носовой части. В следующее мгновение, вполголоса перекинувшись парой слов, один из них издал длинный переливающийся тонами громкий звук, отдаленно напоминающий обезьяний крик. Через секунду из леса показалось еще около десяти голов, двинувшихся к минимаку.

Брут еле разлепил глаза, заулыбался, как ребенок, хотел махнуть рукой в приветствии, но сил хватало только на полуулыбку и слабые вдохи. Перед ним, неопределенно переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой юноша абориген. Его щуплую грудную клетку украшал голубой вытатуированный узор в форме спирали галактики, с витиеватыми закорючками вокруг. Темнокожее лицо, от лба до рта, закрывала широкая костяная маска с двумя выдолбленными отверстиями для глаз, разукрашенная в том же вычурном стиле. Причудливый бот попытался освободить Брута от уз ремней безопасности, бестолково приподымая тело и вытягивая его из кресла, но у него ничего не выходило и он лишь недоуменно оглядывал черные, крепкие ремни. После его потуг, от которых Бруту становилось нехорошо в желудке, к нему, наконец, на помощь пришел бот постарше и, как оказалось, поопытнее. Широкий в плечах и груди, с более плотным синим, с перемежающимися черными узорами рисунком на теле, что заполнял большую часть торса, начинаясь чуть выше пуповины и заканчиваясь у горла и в локтях. На спине был закреплен кусок толстенной древесной коры, что выполнял роль защиты, державшийся с помощью перевязи из лиан, опоясывающих грудь. Он бросил что-то на грубом картавом языке молодому аборигену. Тот потеснился в сторону, глядя, как старший дергает ремни на себя и перерезает их миниатюрным ножичком, совсем не подходящим по времени орудием для этих разукрашенных аборигенов.

Брут снова разлепил глаза, его взору предстала глубокая голубизна небес и хлыщущая по бокам трава полутораметровой высоты. Руки, привязанные запястьями к двухметровой толстой жерди, нестерпимо ныли. Два разрисованных аборигена с щитами на спинах, вцепились в жердь по обеим сторонам и волочили Брута по земле. Он попытался приподнять голову, но это далось ему с большим трудом, будто внутрь черепа влили свинец, и он в бессилье снова уронил голову. Однако успев заметить, что за ним, четверо размалеванных мускулистых аборигенов в костяных масках, кряхтя и недовольно ворча, точно также волочили здоровяка. Попеременно, то проваливаясь в темное забытье, то выныривая из него, он увидел смыкающиеся над головой цветущие розовыми цветами ветви деревьев. Протащив пленников вглубь леса, аборигены остановились, суетясь и негромко переговариваясь, принялись передавать пленников свежим силами, как вначале блеснула в слабом сознании первая и единственная мысль.