Пятьдесят оттенков синего - Наталья Косухина

Алексей покачал головой.

– Сам доберусь. Уже поздно, и тебе придется возвращаться одной. А что я буду делать, если с моим водителем что-то случится?

Услышав в его голосе насмешку, я надулась и, попрощавшись, направилась к дому, напоследок услышав:

– Первым делом в квартиру покупаем кровать!

Тело обдало жаром, и я вспомнила свои ночные сновидения. Только не сегодня!

Руки Алексея легли мне на плечи и начали неторопливо разминать мышцы. Я непроизвольно откинула голову и зажмурилась, как кошка, довольная лаской.

Погрузившись в удовольствие с головой, не заметила, как драг расстегнул на блузке одну за другой все кнопочки и, отстегнув лямки бюстгальтера, легко его снял. Воздух приятно холодил кожу, а горячие ладони накрыли мои груди и стали ласково поглаживать вершинки. Я выгнулась и застонала, не в силах сдержаться.

Тем временем хвост Алексея заскользил по коленям под юбку, задирая ее, и, скользнув по внутренней стороне бедер, слегка задел нижнее белье. В этот момент руки сжали припухшие от ласк вершинки, и меня словно ударило током желания.

Ласки рук стали интимнее и настойчивее, а мои стоны громче. Прижимаясь ко мне сзади, Алексей проложил дорожку из поцелуев вверх по шее и слегка прикусил мочку уха, вырывая очередной стон.

Рука Алексея, лаская, спустилась вниз и погладила меня между ног через белье. Драг наблюдал, как я плавлюсь от его прикосновений. Потом, ловко стащив белье, он провел по внутренней стороне бедра пальцами и продолжил ласку, заставив меня захлебнуться его именем.

Внутри меня уже нарастало удовольствие, еще совсем немного… И тут…

Я вынырнула из сна, хватая ртом воздух, и чуть не взвыла в отчаянии, чувствуя, как отдаляется желанная разрядка. Теперь тело не просто горело, оно пылало, прикасаться к коже было немного больно, она обрела потрясающую чувствительность, внизу живота сильно ныло, и я, решившись, попробовала снять напряжение самостоятельно, но никакие действия не помогали, становилось только хуже.

Хотелось напиться и забыться. В голове внезапно мелькнула спасительная мысль. Мне нужно успокоительное. Да! Оно-то точно поможет снизить уровень возбуждения.

Все внутри продолжало изнывать от желания и гореть, а ощущения во всем теле были такие, словно у меня высокая температура и я заболела, заболела любовью.

Заказав нужные препараты – в конце концов, я вирусолог и основы медицины нам читали, – я пошла в душ, чтобы успеть привести себя в порядок до прибытия курьера, и как раз вовремя. Все нужное мне доставили быстро, и я, приняв дозу успокоительного, отправилась на работу.

Впервые за несколько дней мне было очень хорошо. Ничто не тревожило. В душе царило полное спокойствие, и лишь где-то глубоко внутри все еще присутствовало напряжение. Желание никак не хотело уходить, постепенно снова отвоевывая себе власть надо мной.

Пока Алексей разбирался с делами, я приводила в порядок свои документы, результаты исследований, опытов и испытаний. На обед не пошла, есть совсем не хотелось, а голову продолжала кружить эйфория.

Когда часы показывали четыре, ко мне зашел Уотерстоун.

– Можно работать, – широко улыбнулась я.

Алексей растерялся.

– Если хочешь… Ты не идешь есть?

– Не хочу.

– Тогда переодеваться, – дали мне добро.

На волне приятных эмоций я быстро почистилась, облачилась и приступила к работе. Алексей помогал, иногда направляя мои действия. Обычно я очень самостоятельна, но сейчас у меня не было желания идти вперед, больше хотелось следовать за кем-то.

Я выполняла знакомые манипуляции, чувствуя пристальный взгляд Алексея, когда меня неожиданно оттащили от рабочего места.

– Посмотри на меня, – строго сказал Уотерстоун.

Я выполнила просьбу.

– А ну быстро признавайся, что ты пила! – рыкнул начальник, пристально глядя в глаза.

– Я? Ничего особенного.

– Не морочь мне голову! У тебя расширены зрачки, слабые реакции, ты под воздействием препарата. Вот я и спрашиваю: под каким?

– Обычное успокоительное. Оно официально разрешено для работы…

Договорить мне не дали. Подхватив на руки и не слушая никаких протестов, меня перетащили в ванную и засунули голову под холодную воду.

Я брыкалась, пиналась, но где мне было сдвинуть такую махину. В итоге, когда меня отпустили, я уже более-менее пришла в себя, хотя голова болела и немного кружилась.

– Гад!

Я сделала пару шагов к выходу.

– Ты как? – хмуро спросил Алексей.

– Нормально!

Высказавшись, я прошла еще несколько шагов и полетела лицом вниз, сознание уплывало. Последнее, что помню, это подхватившие меня сильные надежные руки.

Алексей Уотерстоун

Как только я думаю, что наконец-то разгадал загадку по имени Алена, она меня снова удивляет.

Когда я осознал, как именно к ней отношусь, и понял, что она в моей жизни значит больше, чем любой другой человек, я стал наблюдать за ней. Такова уж природа драга, ко всем серьезным задачам мы относимся очень практично. И в этот раз я не стал ничего менять и в первую очередь начал присматриваться к Алене, изучать ее.

В спутницы мне досталась веселая, открытая и очень талантливая девушка. Она незлая, милая, отзывчивая и при этом упряма, злопамятна и непредсказуема.

После знакомства с ней моя жизнь стала напоминать бешеные качели – сплошные взлеты и падения, но, несмотря на все свои недостатки, Алена притягивала меня как магнит.

Когда она разгромила мой дом и наделала пакостей, я постарался сначала остыть и только после этого решил расставить ловушку. Первым делом нужно было восстановить мир, а уже после чутко присматриваться, ища дорожки к сердцу этой инфантильной женщины.

Я понимал, что какое-то, возможно, длительное время нам придется жить на Дикане, и решил сразу присмотреть жилье, которое придется по душе и ей. Пусть обставит его как хочет, совьет гнездышко. Алена очень эмоциональна, ее порывами легко управлять, вот и попробуем сыграть на этом. А работа и мастерская дадут прекрасную возможность сблизиться и проводить как можно больше времени рядом.

Невозможно не заметить, что она меня хочет, и метка лишь усугубляет положение, но вот в отношении ее чувств ко мне я беспокоился. Что, если кроме желания ничего нет? Так ли можно быть уверенным в своей природе, которая нашептывает: она – моя пара и любит меня? Даже если сама этого не осознает?

Первый же день в мастерской подтвердил мои предположения. Я не так уж и нуждался в ее помощи, хоть и медленно, но вполне мог справиться сам. Но наблюдать, как она смотрит на меня, поедает глазами и борется с собой… Настоящее удовольствие!