Человек-радар - Рома Ньюман

Я откинулся на спинку кресла, давая возможность товарищу Герхарду выговориться сполна. В моей работе это очень важный момент. Главное, чтобы хватило терпения не ляпнуть нечто саркастическое поперек душеизлияний.

– Но знаете, что еще было не так?! Теперь они все стали одинаковыми! Даже те, к кому я испытывал неприязнь, встали на одну ступень с Кристиной! Милена, Алина, Ангелина – абсолютно все девочки начали вести себя как под копирку! Бездушные роботы с пустыми глазами.

– Может, у них правила поведения с клиентом изменились, – высказал я предположение.

На влажном лбу моего собеседника обозначились морщинки раздражения.

– Я говорю о человеческом нутре! Индивидуальности! О той изюминке, которую никакими законами и правилами не притушить! Я думаю, все намного серьезней. – Герхард Алексеевич посмотрел на меня очень строго. Очень. – Я думаю, из них делают зомби.

Та-да-да-да-а-ам! Вот вам и фанфары под занавес. Парень казался довольно адекватным. Не без причуд, конечно, но рассудительным. И тут, когда я уже почти расслабился, – на тебе, лови подачу! Зомби, твою медь. Зомби!

– «Зомби»? – переспросил я на случай, если вдруг ослышался.

– Ну да… Разумеется, не те ходячие мертвецы, что пожирают плоть, – поспешил внести ясность Петров. – Я говорю о психических зомби, лишенных эмоций и чувств.

Он в очередной раз коснулся головы грязным платком.

– Возможно, бедным девочкам промыли мозги.

– Тогда это вам к фээсбэшникам надо.

Герхард засмеялся – тихонько, себе под нос, точно расчихался какой-то маленький грызун.

– И полиция, и фээсбэшники посчитают меня сумасшедшим.

А чем я хуже их, промелькнула мысль, но мне хватило выдержки ее не озвучить.

– Вы же совсем другого поля ягода и за деньги сделаете все что угодно, верно?

– В рамках здравого смысла и уголовного кодекса, – ответил я, немного оскорбленный репликой клиента.

– Но то, о чем я собираюсь вас просить, вероятно, не совсем законно и уж совершенно точно за пределами здравого смысла!

– Даже так?

– Я хочу, чтобы вы разворошили осиное гнездо в отеле «Марта» и вернули мне мою Кристину такой, какой она была прежде.

Я не сдержал ухмылки.

– Может, начнем с чего-нибудь попроще? С экспедиции на Марс, например.

Петров пропустил иронию мимо ушей.

– Посетите «Марту», взгляните на все своими глазами. Расходы я оплачу.

– Вы хотите, чтобы я сходил в бордель за ваш счет?

– Для частного детектива это проблема?

Я не стал углубляться в вопросы профессиональной этики сыщиков, решив предложить клиенту менее экстравагантное решение.

– Вернемся к девушке, к Кристине. Я так понимаю, вы ни разу не встречались с ней вне стен отеля?

– Ни разу. К сожалению, мне не удалось выяснить, где она живет.

Я хлопнул в ладоши.

– Вот и решение вашей проблемы. Я ее найду, вы пообщаетесь в неформальной, так сказать, обстановке и поймете, что вне рабочего этикета Кристина – все тот же добрый и отзывчивый человечек, что и прежде!

В наивных глазах клиента заблестели первые лучики надежды.

– Каким образом вы сможете ее найти?

– Скиньте мне любую из ее фотографий – этого будет вполне достаточно.

– Пропустите через какую-нибудь шпионскую базу лиц?

– Что-то вроде того.

– А это законно?

– Лицензия частного детектива позволяет мне проводить определенные оперативные мероприятия. Скиньте фотографию по Ватсапу, и завтра я доставлю вас к ее подъезду.

Мужичок напрягся. Я видел, как на его лбу и щеках проступали свежие капли пота.

– Н-нет, – произнес он с таким трудом, словно толкал бетонную плиту. – Сначала разберемся с делом.

– С делом? Мне казалось, Кристина и есть наше дело. Возможно, когда вы встретитесь и объяснитесь друг с другом, все опасения исчезнут сами собой.

Петров разочарованно покачал головой:

– Вы по-прежнему отказываетесь услышать меня… Там, в отеле, происходит настоящая чертовщина. Я же прошу вас убедиться в этом лично!

– И что потом? Даже если по коридорам отеля черт с кадилом шастает – что прикажете с этим делать?

– Разобраться! – воскликнул Герхард Алексеевич. – Вы победили гнусных оккультистов, значит, и с этим разберетесь!

Я почесал бровь, улыбаясь «гнусным оккультистам», и заговорил как можно более мягким тоном:

– Мне безумно льстит ваша уверенность в моих способностях – похоже, вы считаете меня истребителем всего сверхъестественного. Но каким, позвольте спросить, образом я должен победить зомби? Серебром закидать да солью посыпать?

– Собрать необходимые доказательства, которые затем мы передадим в соответствующие органы!

– В органы… Герхард Алексеевич, я не агент из «Секретных материалов» и не охотник за привидениями. Мой основной профиль – розыск пропавших. Кстати, напомню, – я потряс блокнотом, – что именно этот пункт вы отметили в электронной анкете. Желаете выяснить, где проживает Кристина, – без проблем. Я найду ее, даже если девушка переехала на другое полушарие. Но отель с зомби – увольте.

– Я хорошо вам заплачу!

– Дело не в деньгах.

– В чем же еще, если не в них?!

– Профессиональная этика. Она требует предостеречь вас от необдуманных трат.

Петров несколько раз кивнул, глядя на меня со всей серьезностью.

– Вы – честный человек, это сразу видно. Тем не менее вынужден проявить настойчивость! Я категорически прошу вас переночевать в отеле «Марта».

Господи, как же трудно порой не улыбаться!

– Прям категорически?

– В конце концов, что вы теряете? Хорошо проведете время и подзаработаете. Если мои опасения окажутся всего лишь причудами умалишенного – да будет так!

Я вздохнул, с сочувствием глядя на влюбленного по уши мужичка. Бедняга. Не он первый, не он последний.

– Хорошо, как знаете… В конце концов, деньги ваши. Тогда я составлю смету и после стопроцентной предоплаты начну работать.

– О, об этом не переживайте! Я все предусмотрел.

Петров проворно выскочил из кресла, поставил свой кейс на стол, откинул крышку, повернул ко мне. Внутри лежали несколько тугих пачек пятитысячных банкнот.

– Здесь четверть миллиона! – торжественно заявил Герхард Алексеевич. – Уверен, сумма более чем внушительная.

Стоит признаться, в тот момент я чуть не поперхнулся собственным языком. Давненько никто не швырял мне в лицо двести пятьдесят косарей. А если подумать, то вообще никогда. Правда, вместо того, чтобы впасть в прострацию, я расхохотался.