Владыка. Регент - Андрей Ткачев

– Я-я-я… – сейчас в эмоциях девушки преобладало смущение, выдавливая все остальные чувства.

– Смелее, ты же знаешь, что я не обижу тебя, – мягко произнес я, через нашу связь даря ей тепло и уверенность.

– Мой вид… он… имеет определенные потребности, связанные с… взрослением, – более смело продолжила кейрис, старательно подбирая слова. – У меня сейчас наступил один из таких… периодов.

– И что же тебе необходимо? – подтолкнул ее, когда девушка замолчала.

– С-с-спаривание, – тихо прошептала Эру, и в этот же миг меня чуть не поглотила вспышка ее смущения и какого-то отчаяния.

– П-поясни, – даже я несколько был ошеломлен и решил на всякий случай уточнить.

– Наш вид… имеет куда больше общего со зверями, чем с людьми, и это накладывает определенный отпечаток в нашу физиологию, – ровно ответила девушку, словно повторяла когда-то услышанное, сама находясь в мыслях где-то не здесь.

– Это как-то связано с тем, что я стал твоим «избранным»? – спросил я, вспоминая, что что-то такое мне рассказывала Дейра, но тогда у меня не было возможности разобраться в этом вопросе.

– От-т-ткуда вы про это знаете? – впервые показала свое лицо с момента разговора Эру, удивленно посмотрев на меня.

– Ты ответь на мой вопрос, – не стал я раскрывать своих источников, улыбнувшись девушке.

– М-м-мой народ… он… мы чувствуем того, с кем готовы иметь… связь и… с которыми будет… сильное потомство, – снова смущенно произнесла кейрис.

– Проблема, – протянул я. – Я правильно понимаю, что у нее может быть только одно решение?

Девушка не смогла выдавить из себя и слова и попросту кивнула.

– Я решу эту… проблему, – все же спустя несколько секунд молчания Эру нашла в себе силы ответить. – Вам не стоит беспокоиться, господин.

– Сколько уже раз я тебе говорил, чтобы ты перестала называть меня так, когда мы наедине! – неожиданно для себя вспылил я, вскакивая с кресла, где сидел до этого, и приближаясь к замершей кейрис. – Ты же чувствуешь, что я не собираюсь как-либо ограничивать тебя и что не испытываю к тебе негатив.

– Но и не… любите, – прошептала девушка, когда я остановился в шаге от нее.

– Любовь – сложное чувство, – тихо ответил я, мягко взяв Эру за подбородок и заставив девушку посмотреть на меня. – Для того, чтобы оно появилось, не всегда достаточно первого взгляда, как воспевают поэты. Порой, чтобы любовь появилась, надо приложить усилия, и тогда слабый росток сможет дать всходы. Все зависит только от нас…

– Господин… – попробовала оттолкнуть меня слуга, но она сделала это слишком слабо.

По нашим спаррингам я знал, что девушка способна на большее, и если бы она действительно хотела этого, то я бы уже был вынужден отойти.

– Я же говорил… – с укором произнес я.

– Саар, – поправилась Эру. – Я не хочу доставлять неудобств.

– Не воспринимай все так сложно, – мягко улыбнулся я. – Просто прими это как данность. У твоего организма есть потребность, которую необходимо удовлетворить, а значит, это необходимо сделать, чтобы после не стало хуже. А если тебе так важны чувства, то приложи усилия на их появление, а не старайся заглушить собственные порывы.

– Я… – робко попыталась что-то сказать кейрис.

Я сам не заметил, как запечатал ее дальнейшую речь своими губами.

В какой-то момент мы оказались на кровати полностью обнаженные, и в этот миг я окончательно осознал отличие Эру от обычной женщины. Это проявилось не столько во внешних признаках – в какой-то момент у девушки появились ушки и хвост, а на руках выросли небольшие коготки, – сколько в звериной страсти и порывах, которые Эру впервые за долгое время и не пыталась контролировать. Да еще печать, связывающая нас, передавала все те эмоции, что испытывала девушка в этот момент, что еще сильнее распаляло меня.

Кейрис вытворяла такое, что, не будь я сильным воином и не укрепляй свое тело внутренней энергией, умер бы от кровопотери, когда она вцеплялась в меня когтями или же вдруг начинала кусать, прокусывая кожу.

Дальнейшее слилось в первобытной животной страсти, где не всегда я был на первых ролях. И еще в какой-то миг мне показалось, что нас в постели не двое, но я не чувствовал опасности и поэтому не стал обращать внимания, сам отдавшись унесшему нас потоку эмоций, которые с каждой секундой набирали лишь большую силу.