Кости и Звездная пыль - Редгрейн Лебовски

– Отлично, но Чайкова тоже не забудь! Его нужно познакомить с Илаем в первую очередь. Поторопись, не заставляй гостей ждать.

С этими словами Наблюдатель развернулся на каблуках и вернулся к камину, возле которого сидел улыбающийся Инквизитор. Похоже, общество Октавия, который едва не терял сознание от счастья находиться возле Инкарната, утомляло Марселя, но сегодня он был в хорошем настроении и старался не обращать внимания на это неудобство.

Исайя шумно вдохнул. Остатки самообладания быстро покидали его.

– Ты это специально? – спросил он, выдохнув.

– Конечно. – Адель вытерла ладонью вспотевший лоб. – Только тем и занималась, что прыгала перед вашим белобрысым с табличкой «Выбери меня!». Ты разве не видел?

– Придержи свои шуточки для тюремщиков. – Исайя заложил руки за спину. – Если они что-то заподозрят, я не стану спасать твою шкуру.

Адель огляделась, пытаясь отыскать брата. Увидев ее в компании Инквизитора, Яго вполне мог запаниковать, так что нужно было его предупредить. Исайя не сводил с нее глаз, и она, перехватив его взгляд, нахмурилась.

– Я и не рассчитывала на что-то подобное. Ты ведь сам обещал меня убить.

– Значит, мы все выяснили. – Джентльмен подозвал к себе Линкольна и других новобранцев, которые нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Поняв, что его план удался и Айзек предстанет перед Инквизитором, Рафаэль ехидно отсалютовал товарищам и исчез в неизвестном направлении. Наверняка пошел ломать чьи-то надежды на спокойный вечер, отнимать у детей леденцы и мучить котят.

Адель еще несколько секунд пыталась высмотреть Яго в толпе, но тот словно в воду канул. До боли закусив губу, она потупилась и, покорившись требовательному взгляду Исайи, который нависал над ней, словно Дамоклов меч, двинулась в сторону камина.

– Господа, – широко развел руками Джаспер, когда Джентльмены и избранные рекруты оказались возле него, – позвольте представить вам наиболее перспективных новобранцев, которые за столь короткое время пребывания в лагере успели хорошо себя зарекомендовать.

Марсель лениво кивнул – скорее всего, это можно было расценивать как разрешение продолжить. Наблюдатель Клуба засиял и, указав пальцем на рекрута, стоявшего возле Исайи, принялся рассказывать:

– Родан Айвелри – лучший стрелок из команды Гидеона Старовицки. Его результат – десять мишеней из десяти днем, и восемь – ночью, при плохой видимости. На следующей неделе этот юноша пройдет тест по стрельбе в Тишине: мы хотим узнать, насколько точно он целится при таких помехах как туман. – Джаспер подождал, пока Родан отвесит поклон, и принялся расписывать успехи двух следующих рекрутов. Добравшись до Адель, он заметно взбодрился: – А это, ваша милость, наш счастливый талисман – Айзек Чайков. И пусть вас не вводит в заблуждение его физическая форма! Этому парню удалось пережить встречу с Пожирателем, который, как вам уже известно, пробрался в мой кабинет. У Айзека особый дар справляться с кризисными ситуациями, и я уже имел возможность в этом убедиться.

– Тело может быть слабым, – медленно произнес Инквизитор, пристально изучая Адель, – но именно сильный дух и разум дают возможность спастись. Демоны Тишины – наиболее смертоносные твари на земле, и доказательством тому служат тысячи пропавших без вести людей. Ни в чем не повинных людей… Пожиратель преследовал тебя?

– Да, ваша милость, – неуверенно отозвалась Адель, чувствуя, как Джаспер крепко сжал ее плечо.

Марсель откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.

– Тебе повезло, что демон тебя не коснулся. – Он закатил рукав кафтана, демонстрируя пугающего вида ожог. – В свое время одна из этих тварей напала на меня, загнав в тупик. Как вы знаете, оружие, имеющееся в нашем распоряжении, не причиняет им вреда и способно только отогнать… Эти твари недолюбливают серебро. Я отбивался, и когда мои силы иссякли, Пожиратель вцепился мне в руку.

Адель молча покосилась на Исайю. Оба раза демоны прикасались к ней, но никаких следов на ее теле не оставили.

– Пожиратели очень быстрые, – неожиданно произнес Илай, прежде молчавший. Оторвавшись от созерцания огня, он сосредоточил взгляд на Адель. – Как тебе удалось сбежать?

– Мне… Мне просто повезло, ваша светлость. – Она поклонилась. – Я случайно наткнулся на дверь, ведущую из кабинета Наблюдателя в кладовую. Забравшись туда, я забаррикадировал вход, надеясь выиграть немного времени и придумать, что делать дальше… а потом появились Джентльмены. Они меня и спасли.

Илай не спешил с ответом, отстраненно перекатывая свои шарики, которые с каждой секундой сверкали все ярче.

– Эти существа обладают невероятной силой. – Он положил шарики на подлокотник и встал. – Тебе нужно было хорошо перекрыть вход, чтобы тварь не прорвалась. Не пойми меня неправильно, но вряд ли тебе удалось бы сделать это быстро…

– Я был там, – тихо произнес Исайя, не поднимая глаз. – Он не лжет, ваша светлость.

Адель немало удивили его слова. Зачем он ей помогает?

– А я ничего такого и не говорил, солдат. – Илай расправил широкие плечи. – Не могу не отметить, что меня радует подобная сплоченность Джентльменов и молодого поколения. Ваша помощь и поддержка нужна рекрутам, которые только вступили на путь борьбы с Тишиной. В единстве ваша сила, помните об этом. Марсель, ваша работа дает хорошие плоды, и я непременно сообщу об этом королю. А теперь я вынужден вас покинуть…

– Как пожелаете, герцог, – пролепетал обрадованный похвалой Инквизитор. Несколько секунд он так и сидел с дурацкой улыбкой, а потом спохватился и, приблизившись к Инкарнату, принялся что-то ему нашептывать. Воспользовавшись случаем, Адель придвинулась к Исайе и тихо, чтобы мог услышать только он, сказала:

– Не знаю, говорили ли тебе подобное прежде, но твоя логика будет покруче женской… Что тебе нужно, Исайя?

– Сгинь!

– Почему ты мне помогаешь?

– Уже в который раз задаюсь этим вопросом, – прошептал он в ответ, глядя прямо перед собой.

Беседуя с Инквизитором, Илай задел кресло, и шарики, оставленные на подлокотнике, с глухим стуком упали на пол и покатились к ногам Адель. Она не задумываясь наклонилась, чтобы поднять их, пока они не потерялись.

– Нет! Не трогай! – Голос Инкарната прозвучал как гром, но было поздно. Адель выпрямилась, сжимая в ладони твердый шарик, изготовленный из неизвестного ей камня.

От звонкой тишины, воцарившейся в зале, закладывало уши.

А потом Адель закричала. Мучительная боль нарастала, мышцы задрожали, и рука в считаные секунды полностью онемела. Приложив невероятные усилия, она разомкнула пальцы, выпустив шарик, и тот упал с грохотом, подобным выстрелу из пушки. Какое-то мгновение, показавшееся ей вечностью, ничего не происходило, а потом по линиям вен Адель заплясали яркие огоньки. Они вспыхивали ослепительным белым светом и были такими горячими, что, казалось, вот-вот прожгут плоть до костей. Она моментально вспотела, крик сменился жалобным стоном, и она пошатнулась, едва удерживаясь на ватных ногах.