Князь Благовещенский - Виталий Останин

– А давай спросим? – Самойлов уже отвлекся от своих таблиц. А так как последнюю фразу я четко произнес мысленно, он ее услышал. – Алмаз, который сейчас час в Милане?

– Э-э… татарин тут же отбарабанил поисковый запрос и сообщил. – Без десяти восемь утра.

– Католики уже на службе. – уверенно заключил следователь.

Мне же он безмолвно сказал:

«Инквизиция в западной Европе, это примерно, как у нас жандармерия. Следствие, дознание, силовые операции. В каждой католической стране есть – еще после папской диктатуры осталось. Потому и зовутся филиалами, хотя подчиняются уже светской власти, а не церковной».

Мне сразу же захотелось спросить, что это за папская диктатура, но я наступил на горло любопытству. Потом в сети поищу. Если будет время. Не самая приоритетная информация.

– Ну что, звоним синьору дознавателю? – Самойлов.

– А стоит? – я.

– Звонок шифровать? – Алмаз.

Глеб с Алмазом общались так, будто пользовались «датскими каплями». Просто с полуслова друг друга понимали! И изумительным образом меня игнорировали.

– От прослушивания только.

– Ну это само собой. Тогда еще местоположение поменяю.

Я открыл было рот, чтобы высказать свои возражения, но секундой позже решил, что пусть все идет как идет. Самойлов вряд ли будет откровенную глупость совершать. Кто его знает, как у них работает международное сотрудничество? И так ли тут Европа боится русских, как у нас?

Хакер, тем временем, воткнул в гнездо телефона Самойлова какой-то чип. К нему подцепил шлейф, идущий их компьютера. Тут же пошел набор номера. Заиграла музыка, что-то струнное из классики, одновременно знакомое и неузнаваемое. Затем молодой мужской голос произнес:

– Dipartimento di inchiesta. Per favore, parla. (Отдел дознания. Пожалуйста, говорите.)

– А кто-нибудь итальянский знает? – тихонько спросил я.

– Ща-ща-ща! – засуетился тут же Алмаз, хлопнув себя по лбу. Что-то нажал, выматерился, еще раз набрал команду на клавиатуре и из динамика компьютера донеслась вполне русская речь.

– Не молчите! Кто это?

Голос принадлежал уже другому мужчине. Постарше оригинала, с бархатистыми интонациями профессионального диктора.

Глеб тут же пояснил мне мысленно: «Переводчик». Я с пониманием покивал этому очевидному факту и откликнулся ему непонятной фразой: «А далеко у вас „Google“ шагнул!»

Следователь спросил:

– Дознаватель Беллони?

– Да. А вы не представитесь?

Если прислушаться, то ниже и глуше звучал его настоящий голос, произнесший сейчас «si» и еще несколько слов на итальянском. Мне представился молодой смуглый мужчина с пронзительными черными глазами, серой рясе, подпоясанной простой веревкой. Никакой магии – безудержное воображение.

– Следователь Самойлов, Благовещенское княжество. Конфедерация.

Ну, вообще-то, бывший следователь, никто тебя, красавчика, в должности не восстанавливал… О чем итальянцу, конечно, вовсе не обязательно знать.

Довольно долго трубка молчала, затем выдала:

– Русский? Вы – русский?

«Капитан Очевидность слушает!»

«Игорь, не лезь!»

– Да, я русский. Синьор Беллони, давайте не будем играть в удивление? Вы около недели назад искали информацию в сети по денежным переводам в пользу трех высокопоставленных бояр дальневосточных княжеств. По Благовещенскому княжеству вас интересовала фигура Михайло Арцебашева. Как и меня.

Снова пауза.

Затем осторожное:

– Синьор Самойлов. Вы можете говорить медленнее? Вы пользуетесь переводчиком, но он не все слова понимает… успевает.

Глеб закатил глаза, но еще раз проговорил сказанное минутой раньше.

– Линия защищена?

– Полностью. Говорите свободно, синьор Беллони.

– Правильно ли я понял, что вы тоже занимаетесь Извлекателями? В своем княжестве?

«Извлекатели?»

«Ошибки перевода.» – отозвался Глеб. Вслух же подтвердил:

– Да.

– И вы нашли мои поисковые запросы?

– Вы были очень небрежны.

Самойлов произнес это с нескрываемым высокомерием. Будто сам все следы нашел и теперь тыкал в них носом неудачливого коллегу из другой точки мира.

– У меня не слишком большой опыт в этих делах. А привлекать сторонних специалистов не хотелось. У нас не любят проявляемой следователями инициативы. Зачем вы звоните?

– Просто заинтересовался вашим интересом, синьор Беллони. Удалось что-то найти?

– А откуда я знаю, что вы – это вы?

Если честно, позвони мне вот так кто-то из другой части света, и начни задавать подобные вопросы, это я спросил бы в первую очередь.

– Стал бы я вам звонить? – Самойлов добавил в голос сарказма. – Если бы ваш интерес обнаружили Потрошители, они не стали звонить перед личным визитом.

– Пожалуй… Но все же. Это странно… Звонок… Русское княжество… Да и плевать! – голос переводчика выдал целую гамму интонаций. Гнев, безысходность, усталость. – Кому хуже будет? Я четыре года занимаюсь Извлекателями и за это время сумел отправить на виселицу только с десяток инфремьера… исполнителей.

А вот тут стал сбоить переводчик на нашей стороне. Видимо, речь итальянца стала слишком быстрой и эмоциональной и программа обработки не успевала справляться.

– Мамок? – уточнил Глеб.

– Вы их так называете, да? – В голосе Беллони появилось оживление. И приязнь. Будто он услышал отзыв на пароль – Мы их зовем сиделками! А вы что-то нашли, синьор Самойлов?

И такая надежда в голосе, будто он про лекарство от рака спрашивал, нужное его больной матери.

Мы переглянулись. Все трое. И, безо всяких датских капель, синхронно кивнули. Итальянский дознаватель искренне любил свою работу и болел за дело. Так что, говори, мол, уже.

– Кое-что. – осторожно произнес Глеб.

– Уровень? – тут же уточнил инквизитор. – Сиделки или мерчантэ?

– Еще раз?

– Купец. – медленно повторил Беллони. – Человек, возглавляющий ячейку. Ведущий все финансовые дела.

– Скорее, прикрытие…

– Да! – возликовала трубка. – Да, три миллиона дьяволов, чтобы вы все сдохли! Avvocato, слава Пресвятой Деве! Так высоко я никогда не забирался!

И чуть спокойнее.

– Это ваш voevoda?

– Скорее всего. Но вам-то что с этого?

В голосе переводчика проскользнули нотки снисходительного превосходства.

– О! Вы не понимаете, синьор Самойлов! У Извлекателей очень разветвленная сеть по всему миру. Но выходы на центральную организацию имеются только у купцов и адвокатов. Именно поэтому они так… их так сложно прижать. Если вы вышли на адвоката, то через него можно выйти и на купца. А купец – это все ниточки к голове! Потянув за которые…