Призраки не умеют лгать - Анна Сокол

Самое время что-нибудь сказать, потому что если старик сейчас уйдёт вот так, то вечером уже придётся уходить мне.

— Хочу помочь в расследовании, — пролепетала я, понимая, как глупо это звучит.

— Чем? — он остановился и слегка повернул голову. — Чем ты лучше пси- специалистов?

— Демон зачем-то брал меня с собой, — я заставила голос не дрожать, когда произносила его имя.

— А я, пожалуй, знаю, зачем, — усмехнулся старик.

В голове низко загудело, будто там протянули высоковольтную линию. Пальцы вцепились в столешницу, я заставила себя оставаться на месте. Когда он это скажет, сбегу отсюда куда глаза глядят, и никакие разумные доводы меня не остановят.

— На тебя охотится блуждающий, а Демон вместо того, что бы запереть в службе контроля на семь замков, катает по городам и весям, — сказал старый псионник. — Ну, думай уже! Ты приманка, и не более.

Я облегчённо выдохнула.

— Не страшно? — старик вернулся обратно.

— Нет.

— Тогда, — Адаис Петрович выпрямился, разом перестав напоминать пенсионера, — если на самом деле хочешь помочь, если не трусишь, вымани призрака.

— Как? Когда? Где?

— Есть одно место. Мои парни пока до него не добрались, увлеклись, знаешь ли, одной новой теорией, — глава вороховской службы контроля махнул рукой, отметая инициативу сотрудников, — и немного отклонились от цели. Я же хочу кое-что проверить. Блуждающие привязаны к могиле, к месту убийства, ко всему, что олицетворяет для них негатив. Понятия не имею, какие эмоции вызывает у твоей матери, прошу прощения, у биологической матери родной дом. Неспроста же она ушла оттуда в монастырь.

— Когда?

— Сейчас. До Вереево минут двадцать на машине. Там на самолёт. Через час будем в Малозерце, а оттуда рукой подать. До темноты ещё и вернуться успеем, — он внимательно всмотрелся в моё лицо. — Или ты передумала помогать?

Вместо ответа я подхватила куртку и пошла к двери.

Поселок Вереево давно считался своеобразным пригородом Вороховки, хотя формально он находится за городской чертой. Раньше там была военная часть, потом ее расформировали, а аэродром передали в ведение городских служб. Чего там только ни организовывали: и станцию по обслуживанию газопровода, и клуб парашютистов, и лётную школу, но, в конце концов, решено было создать на старой базе аэропорт. Реконструкция была завершена года два назад, и аэропорт работал. Но популярностью среди жителей Империи не пользовался, Во-первых, обслуживались только внутренние имперские линии, а страна не так уж велика. Во-вторых, состояние отечественной техники внушало беспокойство большинству граждан. И, в-третьих, цена на билеты такова, что кажется, словно летишь на другое полушарие, а не в соседний областной центр.

Всего пятьдесят минут в воздухе, пятьдесят минут тишины и тревожных раздумий. Человеку дан разум в наказание, чтобы он мог основательно испортить себе жизнь мыслями.

— Адаис Петрович, — позвала я, когда загорелось табло "пристегните ремни".

— Да?

— Вы сказали, что призрак — моя биологическая мать, это установлено точно?

— Да, — он сложил руки на животе.

Я кивнула и отвернулась к иллюминатору. Обидно получать подобные известия так, мимоходом. Хотя это мало что меняет.

В аэропорту нас встречала служебная машина местной службы контроля, но за руль сел сам Адаис Петрович, отослав специалиста, вручившего ему ключи. Тогда впервые меня кольнуло подозрение.

Малозерец — большой промышленный центр, специализирующийся на добыче природных ископаемых. Каких именно, я из школьных уроков географии не запомнила. С высоты птичьего полёта мегаполис напоминает вытянутую каплю, один бок которой упирается в Инатарские горы, охватывающие почти весь север империи, а с другого граничит с заповедником. Из-за своеобразной изолированности воздушное сообщение — почти единственный способ попасть в город, не считая промышленных туннелей через горы и порта на судоходном озере, окружающем Малозерец с востока.

Город получил название в честь Малого Озера, вернее, так исторически сложилось, а последнему императору хватило ума не затевать при восшествии на престол повсеместное переименование городов и улиц.

В город мы заезжать не стали, судя по указателям, обогнули Малозерец по первой окружной дороге и двинулись дальше на запад. Сколько я ни представляла карту, не могла припомнить ни одного населённого пункта в этом направлении. Дорога стала откровенно плохой.

— Куда мы едем?

— В Добытчик. Посёлок, где родилась твоя мать, — ответил старик, пристально всматриваясь в редкий пожелтевший кустарник, росший по обе стороны дороги.

— Не называйте её моей матерью, — попросила я.

Старый псионник не счёл нужным ответить.

Трубы добывающих и перерабатывающих заводов мы оставили за спиной. Гигантские исполины разной расцветки и формы, от старых многогранников до вытянутых каменных сигар, нещадно дымили, монотонно выплёвывая в голубое небо сгустки белых и чёрных облаков. Впереди лишь темно-серый, местами проваленный асфальт, вдоль обочин редкие деревья с остатками листьев, справа — непаханое поле с неопрятной высокой травой, успевшей уже высохнуть, но не упасть. За ним чёрная полоса леса.

— Уже скоро, — сказал Адаис Петрович, — Пара километров. Там тебя наверняка наследство дожидается, — впереди показались первые домики, и машина сбавила скорость, — можешь претендовать. У Маринаты других детей не было.

Прозвучало, как издёвка.

Машина затормозила у двух домов, претендующих на звание развалюх года. Прямая, как стрела, улица уходила вперёд, по обе её стороны домики разной степени изношенности чередовались с пепелищами и пустырями.

— Раньше здесь шахта по добыче угля была, потом истощилась. Местные кормятся с земли, урожай собрали — и в город продавать, — псионник повернулся ко мне. — Дом номер семнадцать, улица тут одна.

— Что я им скажу?

— Что угодно, хоть про наследство заикнись. Уверен, этой темы надолго хватит, — старик снова стал раздражаться.

— Если их нет дома? — мы оба понимали, что я тяну время, но выбираться из машины не хотелось. Одно дело рассуждать о помощи там, за толстыми стенами, и совсем другое — выйти.

— Прогуляйся вокруг дома, в огород залезь. Помелькай туда — сюда.

Я видела, как на его лице появляются нетерпение и скрытая неприязнь и с вздохом взялась за ручку. Почему он не даст мне время подготовиться, ведь перед ним не один из чёртовых пси специалистов?