Хозяин Вселенной - Павел Комарницкий

«Я ещё поговорить хочу с нашей дочурой».

«Из кокона поговоришь».

Шипит воздух, вытекая через нарезку лабиринтного уплотнения, и я привычно делаю заученный выдох. Да, плотность атмосферы на Сэнсэе ниже, чем в Раю, она почти как земная. Вот только кислорода больше.

Верхняя полусфера взмывает в воздух, открывая мне дорогу в ещё невиданный вживую мир. Я выбираюсь из чаши легко и непринуждённо. Привычка великое дело…

— Здравствуй, Победивший Бурю. Меня зовут Летящий над Облаками, но ты можешь звать меня Аор.

Это говорит голосом ангел, единственный среди встречающих. Наш местный консул, если использовать человечьи термины.

«Приветствуем тебя, наш крылатый гость!»

Я оглядываюсь. Делегация встречающих довольно внушительна. Жёлтые и оранжевые глаза смотрят на меня кошачьими зрачками, и ушки на макушке то и дело шевелятся. В моём мозгу немедленно всплывает ассоциация — воробей, выпавший из гнезда, и стая кошек…

Громовой смех прерывает мои ассоциации. Сэнсэи смеются громко и гортанно, но в целом даже неподготовленному землянину сразу было бы понятно, что это смех.

«Это неправильный ход мыслей, Победивший Бурю. Мы тебя не только не съедим, но даже, наоборот, накормим. Ты ведь не кушал перед переходом?»

«Нет…» — я улыбаюсь. Вообще-то язык сэнсэев достаточно разнообразен, только цокающих и рычащих гласных многовато. Однако для ангельского пения-щебетания их голосовой аппарат приспособлен плохо, поэтому общение идёт телепатически.

— Ну, раз всё в порядке, оставляю тебя на попечение хозяев, — улыбается Аор. — Будут вопросы, обращайся, решим оперативно.

— Спасибо, Аор.

Консул нас покидает, а Всевидящий Цанг подходит вплотную. Вообще-то ростом сэнсэи не превосходят высокого человека, но по сравнению с ангелами выглядят внушительно.

«Извини, Рома, если ты не против, мы сейчас ко мне. А после завтрака сразу в Академию».

«Отлично!» — сказать откровенно, мне очень любопытно побывать в гостях у существ иного мира. Подумать только, ведь они уже летали к звёздам, когда ангелы ещё валили последние Проклятые башни!

И только тут я замечаю маленького сэнсэйчика, смотрящего на меня во все глаза.

«Это мой внук, Рома. Очень хотел посмотреть на твоё прибытие. Не мог же я отказать своему маленькому внуку!»

Я улыбаюсь. Да, это мне как раз понятно более всего.

«Ну здравствуй, малыш, — обращаюсь я к нему мысленно. — Как тебя зовут?»

Вообще-то насчёт малыша тут я погорячился. Внук Цанга заметно подрос с момента последнего виртуального контакта и уже почти догнал меня в росте…

«Меня зовут Ранг-Дарцур. А ты тот самый Ро-ма, который всё время с дедушкой во сне разговаривает, да?»

«Точно».

Я вижу, как малыш мнётся, но телепатия на то и телепатия, что скрыть тайные мысли и желания невозможно. Тем более желания такой силы.

«Ангел Ро-ма, а можно мне будет потом потрогать твои крылья? Ты не бойся, я уже большой и очень воспитанный, почти не царапаюсь и совсем не кусаюсь».

Вот теперь я улыбаюсь так широко, насколько это вообще позволяет ангельский ротик.

«Ну если совсем не кусаешься, тогда можно».

Разумеется, как я забыл, что он даже чуть младше Уэфа-младшего.

«Вот тут мы с женой и обитаем».

Я оглядываюсь. Да, впечатляет… Примерно так и представляют себе жилища инопланетян продвинутые декораторы в земном Голливуде.

Высокий холл, с потолка свисают оранжево светящиеся сосульки. Колоннада труб толщиной в руку вдоль стен также излучает мягкий оранжевый свет, и внутри видны текучие струи, что-то вроде оранжевой ртути. Окна больше похожи на блистеры какого-то летательного аппарата… Вот ковровое покрытие на полу точь-в-точь как у нас с Ирочкой дома… Ну а двери в соседние помещения донельзя напоминают увеличенные круглые ангельские люки, с той только разницей, что не видно зелёного текучего металла сверхпрочной самовосстанавливающейся брони…

«Это-то зачем? От жены укрываться? Кстати, вот и моя половина».

Высокая и стройная фигурка возникает в проёме, идёт к нам изумительной походкой, в которой неуловимо проглядывает что-то кошачье.

— Здравствуй, Ро-ма, — она улыбается, демонстрируя белые зубки и в их ряду аккуратные остренькие клыки. — Меня зовут Цанг-Уоррца, но можешь звать меня Урр. Рада приветствовать тебя. Ничего, что я вслух?

«Да пожалуйста! Я сам хотел бы побольше слышать вашу речь. А то никак не выучу».

— Ну и хорошо. А ты говори как тебе удобнее, можешь по-ангельски вслух, можешь на своём первоначальном языке, можешь просто думать про себя. Смысл мы уловим.

Да, здешние замужние дамы в качестве приставки носят имя супруга, наследие древнейших времён военного патриархата. А вот Ранг-Дарцур станет просто Дарцуром, когда женится, утратив приставку — имя отца.

Я разглядываю супругу Цанга. Лица сэнсэев лишены растительности, тонкая нежная кожа здесь под стать человечьей. Белоснежная шёрстка на теле с золотистой искрой, большая редкость, как я понимаю…

— Я крашеная, — смеётся Урр. — Ну где бы в наше время сыскать природную белоснежную шкурку? Только в детских фильмах. Наши генетики полагают, что вечная молодость и устойчивость ко всем болезням важнее масти.

— Тем более что дамы имеют привычку перекрашиваться по десять раз в году, — Цанг тоже переходит на звук. — Скоро каждый четвёртый житель планеты будет косметологом-визажистом!

— Ну, не так всё ужасно. Вас покормить?

— И быстро. Скоро все Всевидящие соберутся в Академии!

Мы все проходим в кухню-столовую, как я понимаю мыслеобраз хозяина, Ранг-Дарцур скачет впереди. Хозяйка делает круговое движение пальцем, подкрепляя мыслеприказ, и тотчас с потолка, с сосульки срывается здоровенная капля расплавленного оранжевого стекла, на лету расплющиваясь в блин и меняя цвет. Я не успеваю моргнуть, а на полу уже стоит трёхногий стеклянный стол с вычурно изогнутыми ножками. Одновременно пушистый ковёр на полу вспучивается, формируя четыре круглых пуфика. Здорово!

— Прошу! — Цанг делает королевский приглашающий жест.

Между тем Урр колдует у прозрачного холодильника в углу, здорово напоминающего человеческую душевую кабину. На стол водружаются различные посудины, и в одной из них я узнаю до боли знакомую столовую вазу-корзинку, наполненную фруктами и орехами.

— Мы приготовились к твоему прибытию, — улавливает моё удивление Цанг. — Ангелам не по вкусу наша еда. Единственно, в чём наши вкусы совпадают, так это яйца. Вот, кстати, попробуй!

Я таращу глаза. Не всякий земной страус смог бы благополучно разрешиться таким яичком… Кто несёт их, интересно бы увидеть…