Вороний закат - Эд Макдональд

– Убьешь двоих, – приказал Сильпур.

Он беззвучно скользнул в пещеру, спрятался за колонной. В каждой руке – по кривому мечу. Чудесно. Хоть за шиворот его оттаскивай, чтобы обговорить план. Впрочем, если бы я и попробовал, Сильпур не стал бы слушать.

– Их слишком много, – прошептала Валия.

– Не забывай, я пережил падение в ущелье.

Да, пережил, и усталость от этого была просто свинцовая. Отрава Морока стучала в жилах.

– Тебе нельзя драться, – возразила Валия. – Ты едва стоишь на ногах.

Она закатала рукав, нашла среди таблиц и диаграмм рисунок по анатомии из университетского учебника и, похоже, принялась рассчитывать мои силы.

– Там Амайра, – буркнул я.

Закрыл глаза, прислушался к дрейфующей вокруг магии. Попытался вдохнуть ее, возместить хоть чуточку того, что забрал у меня при падении Морок. Сосредоточился на больной ноге. Не подведи, выдержи, пяти минут хватит.

Двое штопаных вскинули мушкеты. В неподвижном воздухе поднялись струйки дыма от фитилей. Штопаные осторожно приблизились к дыре. Шаманка стояла поодаль. И как она удерживала огромную голову на цыплячьей шейке? Я немного знал о ведьмах карнари – некоторое время пожил среди них. Карнари упорно цепляются за обычаи и не слушают типов вроде меня. Они до сих пор едят своих мертвецов. С этой шаманкой надо держать ухо востро.

Двое штопаных заглянули в дыру. Один присел на корточки, залез внутрь и скрылся в темноте. За ним потянулась дорожка красных капель – из глаз сочилась кровь.

В туннеле вспыхнуло, взорвалось. Из дыры, завывая по-звериному, выкатился штопаный. Его одежда и волосы дымились, лицо побагровело, кожа местами полопалась, но штопаный выжил. Запахло фосом, однако разряд был слабеньким по меркам любого спиннера. Шаманка грубым низким голосом пролаяла приказ, и к дыре затопал второй.

Амайра и Василов находились там, в дыре, и у Василова оставалось совсем мало фоса. Было бы чуть больше – обратно бы никто не выбрался. Со всей доступной мне грацией я подковылял к колонне, посмотрел на Валию. Та кивнула.

В дыре пыхнуло, треснул мушкетный выстрел, эхо раскатилось по пещере. Шаманка затрясла руками, гаркнула, штопаные принялись забивать заряды в стволы. Карнари почуяла слабость чужаков и отправила своих добивать их.

Пока я решался, Сильпур выскользнул из-за колонны, беззвучный как призрак, и всадил клинок в грудь перепуганному штопанцу. Тот уставился на блестящее лезвие, попытался ухватить его, но оно уже вырвалось из раны. Сильпур спокойно перешел к следующему. Тот замахнулся мушкетом, будто дубиной, и рухнул наземь, кровь потекла у него из горла и дыры в паху. Сильпур оставался равнодушным, шел размеренно, но резал с необычайной быстротой.

Мне бы такое мастерство. Я поднял меч и выскочил из-за колонны.

Атака вышла не ахти. В мозгу вспыхнуло растрескавшееся небо Морока, мир покачнулся, ноги подогнулись, и я, чертыхаясь, шлепнулся на колени. Перед глазами заплясали огненные сполохи.

Святые духи, только не сейчас!

Штопаные развернулись, бросили полузаряженные мушкеты и вытащили железо. Я заставил себя встать. Ноги пронзило болью.

Подбирались штопаные осторожно. Пусть я и выглядел забитым до полусмерти, но с чудовищной рожей и пылающими глазами наверняка казался им выходцем из второго ада. Впрочем, мои странности задержали штопаных на пару секунд, не дольше. Все-таки их было много, а я – один.

Выставив меч, я попятился. Вот и вся атака.

Сильпур зарубил еще двоих, но теперь его теснили те, кто примкнул к мушкетным стволам багинеты. Двое с копьями обычно справляются с мечником, пусть и калибра Сильпура. Гребаный высокомерный ублюдок! Вот просто взял и похоронил нас. Шаманка вынула нож и принялась водить им туда-сюда по ладони, разрезая кожу. Затем размазала кровь по лицу и запела.

Слушать времени не было. Штопаный наскочил на меня, целясь в руки, – ни до чего больше он бы своим железом не дотянулся. Я отбил клинок и сразу сделал выпад, но шагнул недалеко, и паршивец от моего удара уклонился. Атаковал второй. Я отвел его меч, и тут фейерверк в голове собрался в луч, плеснул в тело энергией. Противник, попытавшийся отбить удар, внезапно наткнулся на острие.

Но сам я открылся, и ко мне немедленно полетел клинок. Я защитился рукой. Тулуп смягчил удар, но лезвие добралось до мяса. В бою такая боль не ощущается, да и напавший сразу отскочил, чтобы не попасть под мой удар. Рана почти не кровоточила, вышла только малость черной вязкой жижи. Голова перестала кружиться, и теплая сила заполнила тело.

Я чуть не засмеялся.

Двигаться, все время двигаться. Нельзя останавливаться, позволять им атаковать сообща. Кружить, загонять их друг на друга. Может, кто-нибудь споткнется.

Шаманка завыла, гортанно заулюлюкала. Воздух загустел от примитивной магии, толчками выходившей из карнари. Отрава Морока зашевелилась, но вяло. Не я был мишенью карнари. Она сочла меня меньшей угрозой и целилась в Сильпура.

Я ошибся насчет багинетов. Сильпур умудрился отсечь одному руку, отбить выпад второго и загнать ему клинок в голову. Изящный и, вместе с тем, небрежный стиль фехтования. Но шаманка, плюясь кровью, уже навела чары, захлестнула Сильпура. Тот шагнул к ней и вдруг споткнулся, рухнул, дергая ногами, на лед. Удивленно посмотрел на свои ноги – что это с ними? – потом на шаманку. Человек с отрубленной рукой поднялся, вытащил из-за пояса тяжелый кинжал. От его глаз вниз по щекам тянулись кровавые дорожки.

Я снова замахал мечом, отгоняя нападавших, но с каждым движением чувствовал, как деревенеют мышцы. Штопаный сделал ложный выпад, я хотел ответить, но, не найдя сил, опустил меч. Дыхание перехватило, ноги готовы были подкоситься.

И тут из дыры вырвалась Амайра, смуглая, с волосами цвета ночи – и высоченная! Когда она успела так вырасти? Она в мгновение ока оказалась подле тех, кто наседал на меня. Отвела щитом меч, пырнула одного, добила, затем развернулась ко второму. Я собрал последние силы и попытался разрубить этого второго пополам, он отразил удар, но не успел отреагировать на Амайру. Та всадила ему клинок в спину. Штопаный и не вскрикнул.

Сильпур уже был на ногах, а штопаные вокруг него валялись на полу. Еще пара стонов от умирающих – и все закончилось. С ума сойти, это бледное зеленоглазое дерьмо вынесло шестерых!

Меч выскользнул из пальцев, я опустился на колени.

Раньше Амайра бросилась бы обниматься – но теперь она выросла. Женщина, стоявшая передо мной, мало походила на прежнюю Амайру. Все еще тонкая в кости, то же скуластое лицо с резкими чертами, орлиный нос – наследство предков, тут ничего не изменишь. Но вот глаза…