Дочь ведьмы - Сандра Грауэр

– Нет, Эмма. Пожалуйста. Я знаю тебя, если мы позволим им уйти, ты будешь жалеть об этом всю свою жизнь. И я тоже.

Она перевела взгляд с меня на мужа и ребенка. Наконец она кивнула, слезы текли по ее щекам.

– Ты прав, Пол. Простите меня, пожалуйста… проходите.

Она пошла впереди, мы с Эшем последовали за ней в квартиру. Здесь было очень тепло, и солнечный свет заполнял всю квартиру, несмотря на закрытые жалюзи. Легкий ветерок дул сквозь открытые окна, с улицы доносились типичные звуки морского курорта: шум волн, веселый смех, звон льдинок в чьих-то бокалах. Эмма проводила нас в гостиную и на мгновение в нерешительности остановилась. Я с интересом оглядела помещение. Квартира была не слишком большой, но очень удобной. Вдоль стен стояли полки, забитые книгами, посреди комнаты на белом ковре располагался красный диван. Меня удивило отсутствие телевизора.

– Пожалуйста, садитесь, – пригласила нас Эмма, но я не могла пошевелиться.

Все стены от пола до потолка были увешаны фотографиями этой маленькой семьи – Пол и Эмма в день свадьбы, они вместе на пляже, беременная Эмма и Пол, счастливо обнимающий ее живот, и, наконец, бесчисленное множество фотографий маленькой Кэролайн. Мне показалось, будто в мое сердце воткнули кинжал и несколько раз его провернули. Я всегда знала, что мне будет больно встретиться со своими родителями, но чтобы так… У этой троицы была прекрасная семья, а для меня в ней не было места.

Эмма проследила за моим взглядом и опустила глаза. Видимо, ей тоже стало неловко оттого, что моих детских фотографий у них не было.

Последним в комнату вошел Пол. Он посадил девочку в детский манеж в углу гостиной. Она крепко схватилась ручками за перила и начала подпрыгивать, желая выбраться наружу. Я только сейчас поняла, что она была моей сестрой. В детстве мне всегда хотелось иметь братика или сестричку, чтобы мне не было так одиноко, но сейчас я не знала, что чувствую.

– Хотите чего-нибудь выпить? – спросил Пол. – Чаю? Или, может быть, в такую жару лучше холодной колы?

– Да, кола – это было бы здорово, – подтвердил Эш.

Пол взглянул на меня, я кивнула. Обычно я была совсем не такой стеснительной и молчаливой, но эта ситуация просто ошеломила меня. В конце концов, я стояла сейчас перед людьми, которые, по идее, являются моими родителями. Это был момент, которого я так долго ждала и в который никогда по-настоящему не верила. Я просто не знала, как себя вести. Мне хотелось закричать, заплакать, начать упрекать их… Но в то же время я знала, что это будет неправильно. Кроме того, Эмма и Пол не должны видеть, насколько это все поразило меня, поэтому я решила скрыть свои чувства, как всегда.

– Подожди, я помогу тебе.

Эмма, которая так же выглядела ошеломленной и, видимо, не хотела оставаться наедине со мной и Эшем, последовала за Полом на кухню. Она взяла с собой маленькую Кэролайн, что неприятно кольнуло меня. Эмма мне не доверяла, но я не могла винить ее за это. Возможно, мы и были плотью от плоти, кровь от крови друг друга, но при этом она меня абсолютно не знала.

Из кухни доносился тихий шепот и время от времени попискивание девочки. Слов было не разобрать, но тут не требовалось умение читать мысли, чтобы понять, о чем они могли разговаривать.

Эш тоже огляделся, после чего опустился наконец на диван. Сначала я думала занять место напротив него, но тогда мне пришлось бы сидеть рядом с Эммой или Полом, поэтому я расположилась рядом с Эшем.

– Забавная ситуация, не правда ли? – спросил он меня.

– Ты даже не представляешь, насколько, – огорченно вздохнула я. – Они просто вычеркнули меня из своей жизни и забыли, как будто я никогда не существовала.

Эш коротко погладил меня по руке.

– Тебя невозможно забыть.

Я покачала головой:

– Это ты так думаешь… Не могу поверить в то, что это и есть мои родители. Это так странно.

– Посмотрим, – пробормотал Эш.

Не успела я спросить, что он имеет в виду, как вся счастливая семья вернулась в гостиную. Я сразу заметила, что Эмма успела проплакаться, хотя она и вытерла следы слез. Держа маленькую Кэролайн на руках, – как будто ей важно было чувствовать, как дочь цепляется за нее, – Эмма села на диван напротив меня. Она грустно улыбнулась мне, и в ее глазах опять появились слезы.

– Мне очень жаль, Кэролайн. Не знаю, что на меня нашло там, снаружи, – она указала кивком головы на прихожую и поцеловала голову ребенка. – Нам потребовалось так много времени, чтобы пережить эту потерю… И только с тех пор, как родилась малышка, у нас появилась надежда снова почувствовать себя нормальными людьми. Я знаю, это несправедливо, но я просто испугалась.

Я сжала зубы, стараясь не сказать чего-нибудь лишнего. Но, в конце концов, почему я должна молчать? Чтобы не обидеть этих двоих? Кажется, им не было плохо все предыдущие годы.

– Это не мое решение. Вы сами отдали меня в детский дом. Поверьте, я свою жизнь представляла иначе.

Эмма кивнула. Тыльной стороной ладони она попыталась вытереть щеки от слез, но это не помогало, поскольку слезы все еще текли у нее из глаз. Пол, который принес нам колы, сел рядом со своей женой.

– Я могу понять твои чувства, Кэролайн. Я бы не удивился, если бы ты нас возненавидела. Никакими словами нельзя описать, почему мы тогда от тебя отказались. Но мы попробуем…

Эмма положила руку ему на бедро и взяла эту речь на себя.

– Мы были тогда очень юными. Я забеременела в пятнадцать, а ты родилась, когда мне исполнилось шестнадцать. Мы были поражены, и некому было помочь нам. Моя мать не знала, что делать, мы едва сводили концы с концами. Отец ушел от нас, когда я была совсем маленькой, и денег совсем не было. Мне нужны были новые учебники, и мама четко дала мне понять, что если я решу оставить ребенка, то могу идти на все четыре стороны.

Эмма замолчала. Рыдая, она уткнулась лицом в кудри девочки. Пол пододвинулся ближе к ней и обнял обеих.

– Мы хотели оставить тебя, – продолжил Пол, – правда, хотели, но не получилось. У меня дома дела обстояли не лучше. Мои родители не были в разводе, но они все время устраивали ужасные скандалы. Мы не хотели растить ребенка в такой атмосфере, а жить отдельно от родителей у нас не было возможности, ведь мы тогда еще даже не закончили школу. У нас не было выбора… – Он нервно кашлянул. – Три дня мы сидели с тобой и плакали и наконец решили, что для тебя будет лучше, если мы отдадим тебя в детский дом.

Я быстро смахнула слезинку из уголка глаза и возмущенно встряхнула головой:

– Как может быть лучше расти без родителей? Не иметь семьи? Не знать, кто ты и откуда?

Пол сокрушенно кивнул:

– Ты права, это было нашей ошибкой. Сейчас я понимаю, что выбор есть всегда, и мы могли хотя бы попытаться начать жить как нормальная семья. Вряд ли тебя это утешит, но я хочу, чтобы ты знала, что ни дня не прошло с тех пор, чтобы мы не думали о тебе.