1971. Восхождение - Евгений Щепетнов

Оба опера работая где-нибудь за границей в сыскном агентстве, загребали бы огромные деньги. Но тут, будучи на государственной службе – огрести можно только оклад плюс добавку за звание, а еще – кучу всяческих неприятностей. Неприятностей и от преступников, готовых всадить тебе нож в брюхо, и от начальства, ежесекундно подкрадывающегося к тебе со стороны задницы.

Рыльский уселся напротив Кузовлева, через стол, и его грубое, будто выточенное из гранита лицо было хмурым, как если бы он узнал о мире что-то совсем уж отвратительное и ему хочется лишь пойти напиться – чтобы забыть эту мерзость. Впрочем – для него это было нормальное выражение лица. Повседневная рабочая маска, если можно так сказать. А контакт с людьми он находил иначе, чем его напарник – кулаки, каждый с дыню величиной, тому способствовали. Попробуй, не сконтактируй с таким!

– Так что узнали, ироды?! – вскипел Татаринцев и в сердцах бросил грязный носовой платок на стол перед собой. Последние полчаса он усиленно вытирал им шею и лоб. Жарковато, да и парИт – не дай бог! После дождя очень высокая влажность. Хотя… это же Москва! Тут всегда в жару рубашка липнет к телу – болота, сплошные болота! Сейчас бы за город… на травку! Шашлычок замутить, пивка холодного! А не смотреть на этих двух мерзавцев, которые как воды в рот набрали!

– В общем, опросили мы народ – начал Кузовлев, оставив лежать на столе листок бумаги, на котором чья-то рука нарисовала женскую задницу, принадлежащую стоявшей раком толстой женщине. Задница была обращена к зрителю и выглядела отвратительно. Татаринцев припомнил, что во время утреннего совещания черкал на листке молодой опер Мишка Матвеев, типа что-то записывал. Типа слова начальника – чтобы не забыть. Вот что он «записывал», скотина! – подумал Татаринцев и нахмурился – вот я ему покажу сегодня!

– Мужчина, на вид тридцать-сорок лет. Высокий, выше среднего роста, плечистый. Лицо со шрамом – вот тут (он показал на лице напарника, и тот недовольно заворчал – плохая примета показывать повреждения на машине и на теле). Одет очень хорошо, модно – дорогие американские джинсы, джинсовая куртка, джинсовая рубашка. Дорогие ботинки. Халдеи в таких делах разбираются хорошо. С ним была девчонка – со слов администратора и официантов – очень красивая, просто невероятно красивая! Как с картинки! И одета, как с картинки – черное платье в обтяжку, туфли на высоком каблуке. Они сидели, пили шампанское, ели. Потом пошли в туалет – мужчина проводил женщину, вернулся. Она осталась за столиком. Пока ходили в туалет, девушку приметили – говорят, ее трудно было не приметить. Рядом гуляла компания – вперемешку торгаши с рынка, какие-то «деловые», и вроде как спортсмены. Дагестанцы. Один из них пошел к девушке и пригласил ее на танец. Он был сильно пьян. Девушка отказалась, он стал ее тянуть за руку, тогда она встала и его толкнула. Мужик был тщедушным, а девушка, судя по всему – довольно-таки сильная. В общем – летел он он, как горный орел. А когда поднялся с пола – ударил девушку по лицу и похоже что разбил ей нос.

– Вот мрази! – не выдержал Татаринцев – совсем эти хачики распоясались! Как у себя дома себя ведут!

– Ну так вот – продолжил Кузовлев, вроде как не заметив тирады начальника – Тут как раз вернулся этот самый мужчина. Кавказец хотел ударить девушку еще раз, не заметив, что тот уже пришел, мужчина перехватил руку и ее сломал.

– Как сломал? – деловито осведомился Татаринцев – специальным приемом?

– Этого свидетели не знают, а со слов – неясно – неохотно пояснил Кузовлев – Переломил в локте, как тростинку. И шваркнул придурка об пол. Потом расплатился – с хорошими чаевыми, и пошел с девушкой на выход. Вот только не рассчитал – вся компания бросилась за ними следом, уехать пара не успела.

– На чем они были? – оживился Татаринцев – на личном автомобиле?

– Нет. Наверное, хотели взять такси. Потом они так и сделали – пожал плечами Кузовлев – в общем, их догнали, остановили – видел это швейцар, администратор и еще официанты – в окна глядели. Восемь человек. Начали докапываться. Мужчина поставил девушку в стороне и начал месить эту толпу. И как говорит швейцар – давно он такой жестокой драки не видал. Ничего особенного в плане приемчиков не было – мужик просто валил их подлыми приемчиками и добивал потом сверху – локтем, кулаком. Бил в пах, бил крюком в челюсть. Судя по милицейским рапортам патруля и по заключениям скорой помощи – имели место быть телесные повреждения разной степени тяжести, от легких, до средних. Никого не убил. Двое убежали, им не досталось. Когда появился милицейский патруль, парочка побежала, и по дороге им попалось государственное такси. Они в него запрыгнули, наши тупые патрульные этого не заметили и пробежали мимо. Наберут же сцука колхозников… Ну, дак вот: сели в такси, назвали адрес – похоже, что левый. А сами отъехали пару кварталов и вышли. Видать, кого-то хотели вызвать. Мужчина пошел к телефону-автомату, девушка осталась стоять у стены под фонарем. И тут подъехали те самые мажоры, что сейчас парятся в больничке. Мажоры увидели красивую девушку и стали ее затаскивать в «Жигули» – одному как раз недавно папенька машину подарил. Сынок какого-то из замов министра Легпрома. Мужик увидел такое безобразие и раскидал молодых тваренышей как щенят. Потом загрузил их в «жигуленок», и пара пошла по направлению к трассе. Там их похоже что и забрала машина – случайный наблюдатель, что вышел покурить ночью и все это видел, сказал, что модель машины определить не может – далеко было и темно. По звуку – «волга». Мажоры, конечно, рассказывают другую версию своих страданий. Мол, мы мирно стояли и радовались жизни, наслаждаясь вечерним воздухом, к нам подошел злой демон и всех нас заглушил – ни за что, ни про что. Найдите и накажите!

– Так вы узнали, кто это вообще такой был? Ну – мужик этот! Ведь что-то узнали же! – нетерпеливо пристукнул ладонью Татаринцев – Я по рожам вижу – узнали!

– Узнали, товарищ полковник. Только не знаю, что это нам даст… в плане расследования убийства ментов – вздохнул Кузовлев – Толку-то от этого знания? Как привязать избиения хачиков и мажоров к убийству в метро?! Доказательств-то никаких! Ну да, крепкий мужик – просто уважуха! И что? Ну вот пришли мы к нему, грозно сказали: Покайтесь! Это же вы убили ментов! И он прямо так и сдался?

– Можно его задержать! В камеру сунуть! Нажать как следует, он и поплывет! – уверенно заявил Татаринцев, который уверенности никакой на самом деле не испытывал – первый раз, что ли? Вы что, не знаете, как это делается? Первый день работаете?

– Викторыч, ты не кипятись… вначале выслушай до конца. Не знаешь, кто это такой, а шумишь! – усмехнулся Кузовлев, и его напарник молча кивнул головой – По одному тому, как этот мужик расправляется с толпой хачиков – между прочим, они с ножами были, и с кастетами! – можно бы понять, что с ним не так все просто. Такого сломать… это очень и очень потрудиться надо. И то – сомневаюсь, что он поплывет. В общем – начали опрашивать всех, кто хоть мельком видел этого мужика. И таксиста тоже – он всегда на том месте пасется, на пятаке. И вот что выяснилось – таксист сказал, что видел этого мужика, а где – никак вспомнить не может! Мы с ним поговорили, посидели, наводящие вопросы позадавали, и… вспомнил! На фото он видел его! В таксопарке один таксист работает, с этим таксером вместе, так тот как-то раз хвалился, что вез одного знаменитого писателя, фантаста. И что так получилось – он читал книжку именно этого писателя, когда тот сел к нему в машину! Представляешь? И автограф ему писатель оставил! А на книжке, сзади, есть фото этого писателя, и его биография. И вот тот таксист нашему показывал и книжку, и фотку эту. А у таксистов глаз наметанный, он его и узнал, этого мужика. Вспомнил. Ну вот, звать этого писателя – Михаил Карпов. Михаил Семенович Карпов. Слышал про такого?