Честь имею - Николай Ярыгин

Утром, как всегда позавтракав, мы снова отправились в путь – сегодня к вечеру мы должны въехать в Вильтер, столицу королевства Торвал. Двигались по уже установившемуся вчера порядку, только еще Унга двигалась как и я, но с другой стороны кареты. Монотонность движения нагоняла сон.

Они появились внезапно, рядом с поворотом дороги, где лес подходил к ней ближе всего. Все так же в каких-то обносках и лохмотьях, под которыми поблескивали кольчуги, однако по движениям было видно, что это не прошлое отребье, а люди, не понаслышке знакомые с воинской службой.

Видно, информация о принцессе дошла до кого надо, и за нас взялись всерьез. Они бежали молча, стараясь как можно быстрей преодолеть разделяющие нас метры – более двух десятков взрослых, серьезных воинов. Я спрыгнул с Ветерка и, прицелившись, выстрелил из арбалета. Один упал, вслед за ним упал еще один – это Унга стреляла. Я достал пару ножей и, зажав их в руках, ждал, чтобы метнуть наверняка. Один из ножей вошел в шею одному из нападавших, а вот второй сумел отбить летящий в него нож.

Я плавно скользнул в ускорение, и закружилась «вьюга смерти»: удар – смерть, удар – смерть. Одно плохо: войдя в ускорение, я не мог контролировать действия своих попутчиков, поэтому через некоторое время я так же плавно вернулся к обычному восприятию действительности.

Увиденное не обрадовало меня.

Ларт лежал с разрубленным шлемом и не подавал признаков жизни. Правда, рядом с ним тоже лежал один из нападавших. Ивар крутил свою мельницу одной рукой – вторая висела плетью вдоль тела, видно, все-таки его достали; рядом с ним лежало несколько тел. Унга стреляла из арбалета с другой стороны кареты, а вот воины маркизы даже не двинулись с места.

И как это понимать? А ведь при нападении разбойников, а нападавшие явно рядились под них, любой находящийся поблизости наемник, воин или просто человек, владеющий оружием, обязан оказать помощь защищающимся – это закон. И ведь приказать я им не имею права, пока не имею…

Пусть мы и неплохо проредили нападающих, думаю, даже уполовинили, но их еще оставалось много. Я увернулся от очередного придурка с острой железкой и ударил в ответ. Очень жаль, если сейчас рухнут все мои планы, а ведь до этого недалеко: вот упал Ивар, да и Унга что-то перестала стрелять, а я просто не могу оглянуться, вон их сколько прет на меня. Что же, если пришло время умереть, пусть запомнят надолго, что такое воин-кентиец.

Дрожь прошла по моему телу, и будто свежей прохладной водой смыло усталость, я удобней перехватил меч и сделал шаг навстречу нападавшим. Удар, и один из них падает с перерубленной ногой, удар на возврате и еще один лишается руки с мечом. Удар, удар, удар… Но как же их много! Интуитивно машу перед собой кинжалом, звон, и у ног падает арбалетный болт. А это уже очень плохо, пот заливает глаза, и я успеваю его вытереть левой рукой, правой одновременно вскрывая гортань врагу.

Вдруг слышу звук горна и вижу, как какая-то третья сила сметает нападавших. Воины в блестящих кольчугах и шлемах рубят тех, кто не успел броситься в бега, да и тех догоняют и рубят. Я устало прислонился к колесу кареты. Повезло в очередной раз. К карете подскакал один из воинов с перьями на шлеме и представился:

– Полусотник баронет Миро де Сальми. С кем имею честь говорить?

Я встал и представился в ответ:

– Граф Алекс эль Зорга, сопровождаю знатных дам в столицу.

Миро спрыгнул с коня и протянул руку – здесь здоровались, пожимая предплечье друг друга.

– Граф, а неплохо вы порезвились, моим ребятам и не досталось почти ничего! – И он хохотнул.

Тут открылась дверь кареты, из нее выглянула баронесса и, не увидев опасности, вышла, за ней выпрыгнула и принцесса. Баронет прижал правую руку к сердцу и поклонился. А баронет тот еще бабник! Его поклон говорил, что он сражен наповал и готов выполнять любое пожелание дамы. Тут открылась дверь второй кареты, из нее вышла Ильми и направилась к нам. Баронет прямо растерялся, но также повторил поклон, когда она приблизилась.

– Граф, я вам завидую, мне бы на ваше место! Эх, везет же людям! – пошутил он, широко улыбаясь. И уже серьезно спросил: – Чем я могу вам еще помочь?

– Пусть лекарь посмотрит моих людей, – попросил я его.

Пока лекарь осматривал Ивара, Унгу и Ларта, баронет соловьем заливался возле дам. Те весело смеялись и в свою очередь говорили ему комплименты, от которых он еще больше расходился.

Легче всех отделался Ивар – он был просто оглушен и сейчас уже пришел в себя, даже с рукой не было ничего страшного, просто удар по мышце парализовал ее на некоторое время. Унга поймала болт, он пробил ей правое плечо, правда, не зацепив ни кость, ни какой-нибудь важный сосуд. Хуже всего было с Лартом. Он хоть и пришел в себя, но было видно, как ему плохо: его рвало и качало, проще говоря, он на ногах не стоял.

Лекарь обработал раны, напоил раненых укрепляющим настоем, а для Ларта дал еще какие-то капли, объяснив Ивару, как их принимать.

Все были готовы, даже трофеи воины Миро собрали и уложили на повозку, мешочек с деньгами сунули Ивару. Я, взяв мешочек из рук Ивара, выгреб половину денег и отдал сержанту, командовавшему сбором трофеев.

– Выпейте за здоровье короля, – сказал я при этом.

И сержант, приняв деньги, поклонился. Пришло время прощаться, баронету и его полусотне двигаться в один из пограничных гарнизонов на смену, а нам продолжать путь в столицу королевства. Миро поклонился, так же приложив руку к сердцу, а маркиза, не удержавшись, послала ему воздушный поцелуй.

– Что это было? – спросил он.

– Баронет, это был воздушный поцелуй, – ответила маркиза и повторила движение.