Оруженосец - Александр Войкин

Естественно, в первые дни я не знал, что мне делать, и потому часто захаживал к командору, который лежал в лечебнице через дорогу. Сэр Дарн ворчал, но с удовольствием помогал советами, объясняя мои задачи.

Как оказалось, я должен не только наблюдать за тренировками бойцов и заполнять бумаги. В мою ответственность входили также их сортировка по отрядам и распределение новобранцев, которые до сих пор прибывали. Естественно, я делал все это не в одиночку, обсуждал свои решения с сержантом, у которого было намного больше опыта. Казалось бы, он должен гнуть свою линию, но не тут-то было. Сержант часто спорил со мной, доказывая, что нужно поступить иначе, выдвигал аргументы, но в итоге решение всегда было за мной. Полагаю, делал он так, чтобы позволить мне развиваться в качестве руководителя. И подобный подход давал плоды.

Через неделю прибыл Фран. Он казался ужасно усталым, израненным, а на щеке красовался свежий изогнутый шрам. Однако Фран был рад меня видеть, как и я его.

Он зашел ко мне в кабинет вечером, когда я заканчивал разбирать те бумаги, что не успел до обеда.

– Высоко же ты забрался. Падать не больно будет? – раздался насмешливый голос от двери.

Я сначала не поверил своим ушам, а затем улыбнулся и покачал головой.

– Не думаю. Да и зачем мне падать? Не лучше ли забраться еще выше?

Фран рассмеялся, а затем мы крепко пожали друг другу руки. Джером принес кувшин вина и закуски, а после оставил нас одних.

– Как на востоке? – полюбопытствовал я после первого бокала.

Фран пожал плечами.

– Грязь. Везде разруха, люди бегут оттуда. Мы зачистили одну из деревень ближе к границам. Там были мертвые дети, Кей. Они шли прямо на нас, тянули руки. Наши руки опускались сами по себе. Это было страшно.

Фран кашлянул и пригубил вино. Я вздохнул:

– Не знаю, смог бы я поднять руку на ребенка, пусть и мертвого…

– Тебе пришлось бы, – глухим голосом сказал друг. – Потому что они убьют без колебаний, а потом будут жрать твою плоть. Тьма проста, но при этом ужасна, Кей. Ее средства не отличаются изяществом, но она убивает и делает это наверняка. Она подступает к нашим границам, и осталось недолго.

– А тут еще эти южане. Мы наконец-то сумели победить, пусть даже в одном сражении.

Фран кивнул.

– Да, я слышал. Это хороший знак. Но сколько еще предстоит? Одно, два, а может – сотня? Рано или поздно, останется только один: или они, или мы. А если все это затянется надолго, то люди начнут сходить с ума от безысходности.

Он задумчиво поглядел на бокал в руке.

– Ты прав, – согласился я. – Но пока мы держимся, они не победят. Я не собираюсь отступать.

– Я тоже, – негромко сказал он.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

– Слышал, ты потерял своих ребят, – произнес Фран, взглянув мне в лицо. – Мне очень жаль.

– Это была моя вина, – покачал головой я.

– Нет. Любой поступил бы так же. Южане ведь делали что-то ужасное?

– Хотели изнасиловать девочку… на глазах у матери, – через силу выдавил я.

Фран вздрогнул, глаза его налились темнотой.

– Ты все сделал верно.

– Но их этим не вернешь, – горько улыбнулся я.

– Они живы, пока ты о них помнишь, – возразил друг. Сделал глоток, а затем поставил бокал на стол. – И они знали, на что шли. Как и ты. Это война, Кей. Любой из нас может умереть.

Я кивнул, а затем залпом допил свое вино.

Раздался стук в дверь. Дождавшись моего разрешения, вошел Джером.

– Прибыл разведчик. У него важные новости, сэр.

– Пусть войдет.

Фран было поднялся, но я жестом приказал ему остаться на месте. В кабинет вошел невысокий мужчина, немолодой, одетый в потрепанный дорожный плащ. Он выглядел бледным, и казалось, что вот-вот рухнет от усталости.

– Господин, у них метатели, – заговорил он дрожащим от волнения голосом. – Около трех десятков метательных орудий. Катапульты, баллисты, стрелометы. И они собираются применить все это в следующем бою.

Мы с Франом переглянулись. Я ощутил, как внутренности сковывает льдом. Метательные орудия – крайне опасная вещь. С их помощью враги смогут захватить даже столицу. Наверняка они именно это и собираются сделать, предварительно быстрым маршем преодолев разделяющее нас расстояние.

– Нельзя позволить им применить машины, – произнес Фран.

Я кивнул.

– Они все еще в Нао? – обратился я к разведчику.

– Да, сэр. Орудия за городскими стенами, но очень хорошо охраняются. По моим подсчетам, там около полутора сотен солдат.

– К ним можно подобраться незамеченными?

– С запада, – призадумавшись, ответил солдат. – Там низина, за которой не слишком следят. Если обойти город с северной стороны, а затем выйти в низину сквозь лес, то можно пробраться к орудиям.

– Отлично, – пробормотал я, обдумывая созревший план.

– Нет, Кей, – возразил Фран. – Ты не можешь этого сделать.

– Почему нет? – не понял я. – Так мы избавимся от их главного козыря и значительно ослабим силы врага.

– Но это же самоубийство! – воскликнул друг.

Я уставился на него.

– Смерть и так рядом, Фран. Днем раньше, днем позже, какая разница? Зато мы сумеем обезопасить других.

Фран поджал губы, но не сумел привести новый аргумент.

– Джером! – обратился я к адъютанту. Парень послушно вытянулся по струнке. – Сообщи всем командирам, пусть соберутся на поле. Мне нужно сказать им кое-что важное.

– Да, сэр.

Пока он побежал за офицерами, я вновь заговорил с разведчиком:

– Ты сможешь провести нас к орудиям?

Он задумался буквально на мгновение.

– Да, сэр.

– Хорошо. Тогда ступай, отдохни. Я пришлю за тобой, когда мы будем готовы выступать.

Он послушно склонил голову и удалился. Я же повернулся к Франу. Друг неодобрительно наблюдал за мной.

– В чем дело?

– Ты знаешь, в чем.

Я вздохнул.

– Поверь, другого выхода нет. Это единственный способ лишить их надежды.

– Но ты погибнешь! – прошипел он.

Я улыбнулся.

– Приятно, что ты заботишься обо мне, но поверь: я готов пойти на риск.

– Тогда я отправлюсь с тобой, – выдал Фран, скрестив руки на груди.

– Это зачем же?

– Кто-то ведь должен прикрыть тебе спину.

Я покачал головой, но понял, что Франа не переубедить. Да и зачем? Он все решил для себя, как и я.