Право на жизнь - Дмитрий Тан

По такому случаю мадам тен Аори наряжена в лиловое платье, скромно и достойно причёсана, украшена серебряными серьгами и серебряным же браслетом с аметистами. Из положенного верхнего платья кашемировый палантин из дорогущего и ещё земного бутика. По случаю поздней осени можно бы одеться и теплее, а смысл, если коляска обвешана нужными заклинаниями, вполне себе защищающими от холода и ветра.

Отчего вдруг такая любовь к театрализованному действу? Всё просто, Сана доложила, что графёнок сегодня обязан присутствовать в фамильной ложе родичей матушки, сопровождая оную матушку, признанную красавицу и театралку. А страна в моём лице должна знать своих героев в лицо, и лицо это Васо мне исправно покажет.

Горностай возлежит у меня на плечах, как дорогое боа, уложив головку аккурат меж лопаток. Нынче его мех серебрится и сверкает, как зимний иней в свете электрических фонарей.

Из ложи воздвигается мне навстречу очередной орочий красавец, немолодой, кстати. Вот и шаман. Интересно, мне его так и называть, как папа с мамой назвали – Серым Быком?

– Так и называйте, госпожа, – смеётся этот бычара. Маг разума, здрасьте, девочки. А чего ты ждала от главного шамана?

– А можно звать Буффало Биллом?

– И кто это?

– Старый степной охотник на разбойников в моей стране. Непревзойдённый стрелок из… лука и защитник обездоленных.

Кто этот Билл, стреляйте меня, не помню, но обветренное загорелое лицо пожилого красавца так и просится в рекламу сигарет «Мальборо».

– Лучше зовите Серым, госпожа тен Аори.

– Договорились, господин Серый.

Орон молча поместился за моей спиной. И правильно, шаман ведь немаленького росточка, метр девяносто, не меньше. Попробуй что-либо разглядеть из-за спины этого Бычка. Орки вообще рослый народ и до чего же красивы у них мужчины! Просто зло берёт!

А ведь Александр Сергеич прав: сияют люстры, ложи блещут, чего-то где-то там трепещут! Дамы помоложе декольтированы вполне скромно, сантиметров десять ниже ключиц, тётки постарше зашиты в эльфийский шёлк и бархат по самые уши, зато самоцветными каменьями увешаны что твои ёлки. Мужчины наряжены в тёмные цвета, вполне себе обычные брюки, туники и камзолы. Драгоценностями сильный пол отнюдь не пренебрегает, точно вам говорю. Вон, на Сером-то Быке здоровенная гривна отягощает крепкую шею, причём золотая массивная штуковина утыкана камнями, образующими причудливые завитушки – варварское украшение.

Так что я со своим серебром тут, как бедная родственница из провинции, впервые выбравшаяся в свет. Орон же наряжен в обычный костюм охранника, тёмный эльфийский шёлк, усиленный магией до состояния рыцарского доспеха, по десять серебряных колец в остроконечных ушах, полудюжина ножей незаметно размещена на теле в самых неожиданных местах, роль двустороннего скотча выполняет, как легко догадаться, магия.

Прикладываю к глазам театральный бинокль, Серый Бык заинтересованно косится:

– Госпожа тен Аори, разрешите и мне взглянуть.

Молча протягиваю бинокль, в крупной руке маленький девайс напрочь теряется.

– Неплохо, неплохо, – бормочет Бык, – о, вот и госпожа ден Стейри с мужем и внуками.

И тут Васо соскальзывает на колени, вспрыгивает на балюстраду балкончика ложи. Череда образов проплывает перед глазами, та-а-а-к, красивая женщина в строгом наряде, рядом красивый парень в изумрудном камзоле со скучающим видом облокотился о балюстраду – наискосок от нашей ложи.

Ну что же, мальчик красив, орки тут все красивы. Синеглазый крупный юноша, украшенный блестящей волной чёрных волос, изумительной формы рука в ворохе кружев расслабленно лежит на синем бархате балюстрады, резко очерченный профиль, причудливая золотая серьга качается в правом ухе. Романтика-с. А вот и сообщение от Сэнны! Васо аккуратно транслирует готовность элементалей пакостить. Ну что ж, ребята – вперёд, за родину, за господ тен Аори!

Что же тебе нужно от моего внука, орочья твоя морда? Неймётся мальчику, Васо недавно поведал об очередной эскападе – на Ваську устроили детскую засаду двое одногруппничков, но Васо проложил маршрут в обход засадного коридора, и ловушка сработала на господина Берга. Главшам быстренько вычислил героев, ещё бы, Говорящий с духами способен допросить всех иномирных сущностей, начиная со старинных призраков, оканчивая самым слабым духом воздуха. Последовавшее за этим прискорбным событием разбирательство длилось ровно две минуты, после чего устроители ловушки были посажены в антимагический карцер на хлеб и воду. Пятеро суток, в течение которых молодёжь была отрезана от собственного дара, кого угодно научат свободу любить. Васька, конечно, ни сном ни духом, ибо наш горностай и не обязан ему докладывать о таких дурацких шалостях. Но я всё же рассказала. И попросила слушаться Васо в таких ситуациях. Умный человек избегает ловушки, дурак в неё попадается, а потом мстит недоумкам.

Спокойный пацанчик в ложе напротив ещё не знает, что его комната полностью очищена от всего, что имеет отношение к золоту, начиная с позолоты рамы портрета знаменитой бабки, госпожи Демозы ден Астор, оканчивая оправой фамильных перстней. В шкатулке с некогда позолоченным, а теперь облезлым драконом на крышке только камни из колец, этакая горстка обработанных кристаллов. И всё.

Замки́, напичканные магией по самую крышку, не тронуты, следов нет, никаких следов нет. Возмущения магические отсутствуют тоже, как и золото. Огненный элементаль испарил не только благородный металл, но и не слишком благородный. От бронзовых канделябров остались только лазуритовые основания.

Два воздушных элементаля спокойно угнездились на карнизах окон комнаты господина молодого графа и дожидаются своей очереди. Огненный красавчик отдыхает в камине, спрятавшись меж двух кирпичей кладки правой стены. Элементалей графёнок точно не видит, правда, их увидит семейный маг – эльф-полукровка. Но, по словам Саниного ухажера, его сиятельство достал этого мужика по самое не могу, так что есть надежда, что маг доблестно проигнорирует затруднения господина ден Вайо… если шалости элементалей не будут угрожать жизни и здоровью молодого господина. А они не будут! Воздушные время от времени станут заклинивать магический замок на дверях, в которые попытается пройти его молодое сиятельство. Огненный начнёт кипятить вино, сжигать нужные записи (ни в коем случае не книги и не вещи, принадлежащие посторонним личностям!). Вот будет вам весело, если дорогущий наряд из эльфийского шёлка тихо истлеет в шкафу и осыплется на дорогое дерево горсткой пепла? А если вдруг кусочек хлеба на тарелке превратится в угольки, а отбивная тихо хрупнет под ножом и развалится на две обугленные части? Или на три. И всё это – в пределах одного квадратного метра от персоны отпрыска этой дурацкой Птицы.

Ну, а о том, что этот птичий выкормыш будет спать спокойно только две ночи из трёх, говорить не приходится. Правда, тут есть одно тоненькое «но»: как отольется сокурсникам молодого ден Вайо его недосыпание, вот в чём вопрос! Ещё колданёт что-нибудь идиотское, а там учится Васька, да и эти нечеловеческие девчонки опять же. Тут думать будем коллективно, и не исключено, что не третью ночь, а, скажем, каждую шестую его сиятельство поспит с пятого на десятое.