Право на жизнь - Дмитрий Тан

С воем болид несётся в сторону короля, его маги и он сам еле дышат, но щит снова отражает болид. Не знаю, что там подумала бабуля, но я даже застонал от бессилия, нечем мне приложить этого мерзавца в фамильной графской короне!

Ровно на секунду прикрыл глаза, а бабуля скидывает туфли и несётся со всей прытью шестидесяти годов наперерез болиду. Понимая, что не успевает на какую-то секунду, кувырком уходит вперед, останавливая это долбаное заклинание, и едва успевает прикрыть нас и большую часть гостей с королём во главе. Краем глаза вижу Тарина, держащего щит над второй половиной зала.

И вот тут я впервые увидел тот самый феномен отражения заклинания! Господи… Иисусе Христе, сыне божий, я до сих пор по ночам просыпаюсь от крика ден Вайо! Время снова замедлилось и протяжный вопль, точнее, завывающий рёв заживо истлевающего человека едва не вызвал сердечный приступ.

Я на десяток секунд потерял сознание от крика и дальнейшего не видел, но дядь Слава клялся, что от графа просто отваливались куски мяса, он рассыпа́лся, как фигура из «Лего», и орал, не переставая…

…Васька рухнул, как подкошенный, на мне тлеет платье, синие лапы методично подтягивают онемевшее тело в направлении упавшего внука, я ползу к моим мужчинам по раздолбанному паркету, а этот проклятый ден Вайо просто нечеловечески воет. Его боевые маги лежат обуглившимися кучками мяса, чёртов король этой проклятой страны ворочается на полу, как пьяный матрос, Славка уже сидит, рядом с ним встаёт на карачки Васька, и я позволяю себе отдых… роняю голову на руки.

…Гораздо позже были бла-бла-бла на тему спасительницы главы государства, королева с детками отделались переломами, ушибами и сотрясением мозга. Из пятисот гостей чуть меньше половины скончались на месте. Сам король почти не пострадал, и сейчас он держит руки госпожи тен Аори в своих королевских руках, а я озабочена не потерять эту идиотскую штору, в которую меня завернул Славка.

Всю ту ахинею, что нёс на адреналиновой волне король, желательно забыть. Наплевать и забыть, велела я себе. Спасительница короны, мать твою, благодарность королей штука переменчивая, да и чего стоит услуга, которая уже оказана?

Я опять стою, как лист перед травой, почти ничего не слышу, откат пришёлся не только по периметру зала, но и по моей многострадальной личности, из ноздрей и ушей тонкими струйками сочится синяя кровь. Руки трясутся, ноги немеют, слёзы льются без остановки.

Я вижу своих мужчин, чумазых, закопчённых, шатающихся от запаха палёного мяса, оба шагают ко мне. Васька бесцеремонно отодвигает Терилана Альпина и решительно подхватывает меня на руки, сознание меркнет и последнее, что вспоминаю – это давно прочитанную фразу: нет бухты кораблю…