Троглодит - Сергей Щепетов

В детском портфельчике, где капитан хранил судовую документацию, нашлось листов пять помятой, но чистой бумаги. Зато на судне не оказалось ни одной авторучки, так что Натану пришлось орудовать простым карандашом. Приступая к непростой процедуре писания, он не забыл водрузить на нос очки – пусть окружающие привыкают, чтоб потом меньше спрашивали.

Когда Натан закончил свое произведение, катер уже швартовался к полуживой деревянной пристани вольного поселка Тайск. Видимая с палубы часть данного населенного пункта производила удручающее впечатление – кругом развалины, всюду валяется гнутое ржавое железо и мусор, в котором преобладают пустые бутылки. Естественно, во всей округе нет ни кустика, ни деревца, хотя кое-где пышно колосится крапива. Вид местных жителей вполне соответствовал окружающему пейзажу.

– И чего здесь только нет! – философски заметил Василий и начал перечислять: – Магазина нет, почты нет, больницы нет, электричества нет, милиции нет, воды – и той нет!

– Ну, воды-то здесь, кажется, достаточно! – не поверил Натан.

– Это разве вода? Она ж соленая!

– А река?

– Что река? В нее по приливу морскую воду загоняет, а по отливу всякая дрянь течет. Однако и до той не доберешься, поскольку ил.

– Как же тут люди живут?

– Да разве они живут? – усмехнулся моряк. – И разве ж это люди?!

Пока суд да дело, Серега первым оказался на берегу и вступил в контакт с туземцами. Вдоволь наобщавшись, он вернулся на катер:

– Степаныч, я до Евлаха сбегаю! Я мигом!

– Какого еще Евлаха? – подозрительно спросил капитан.

– Да ты его знаешь – он тут гольца озерного коптит. Это ж сказка! Это ж песня!

– А-а, этот… – вспомнил Степаныч. – Да, голец у него знатный! Ну, возьми пару пузырей и беги. Тока быстро! Э! Э, погодь! Чо про геолухов-та сказывают?

– Да чо сказывать-то? Вон там они – на бугре в бараке сидят. Мужики пропились и на отходняке маются, а у пацана крыша поехала – дверь и окна завалил изнутри и чуть что из тэ-тэшки шмаляет. Ну, пошел я!

– Валяй… – дал отмашку капитан и задумался, посматривая на единственного матроса, оставшегося на борту.

– Не, Степаныч, – уловил мысленный посыл Василий. – Ты ж знаешь: я на этот берег ни ногой. Пускай к ним пассажир сходит!

– А? – спросил капитан, обращаясь к Натану. – Ты ж, коли не врешь, тоже из энтих. Сходил бы – не чужие все-таки.

– А мне тут яйца не оторвут? – усомнился для вида Натан.

– Могут, конешно, – кивнул капитан. – Тока ты вроде не из ссыкливых. Или мне показалось?

– Да иду, иду! – рассмеялся Натан. – Шмотки ихние сразу тащить, или сперва разговаривать будете?

– Пускай сразу тащат – некогда нам тут! – отмахнулся Степаныч.

Путь был недолог. Указанный барак красовался в некотором отдалении от прочих строений. Вдоль его стен громоздились груды банок, бутылок и пузырьков из-под одеколона, которые подпирали строение под самую крышу. Крыша, естественно, была дырявой.

В ответ на стук в дверь внутри грохнул выстрел, и в обшивке образовалась еще одна дырка – характерного размера и формы. Натан благоразумно стучал обрезком трубы, стоя сбоку, и потому не пострадал.

– Вы что, совсем охренели?! – заорал хронопутешественник. – За вами катер пришел, придурки!

Крик возымел действие – кто-то внутри начал разбирать завал у двери. Минут через десять Натан уже сидел за пустым столом в загаженном бараке и слушал рассказ юного охламона. Рассказ прерывался то спазматическими рыданиями, то вспышками дикой злобы на весь свет.

Витя был обычным мальчиком из Столицы. Он любил гонять на мотоцикле, слушать громкую музыку, пить пиво и смотреть телевизор. За свою долгую жизнь он даже прочитал несколько книжек, правда, не все до конца. Однако школьные годы кончились, поступить в институт никак не светило, а идти в армию очень не хотелось. Тогда Витя по совету «шибко умных» знакомых завербовался работать к геологам в экспедицию. Его, конечно, охотно взяли, поскольку желающих ишачить за копейки было мало. Весну он благополучно провел в горнорудном поселке вдали от родного военкомата, а потом волею начальства оказался в составе поискового отряда, заброшенного в глухую полярную тундру. Все лето он бил шурфы и канавы, таскал мешки с пробами. Потом лето кончилось, отряд вернулся на свою базу, отпустил вездеход и стал ждать вертолета.

Через пять дней ожидания рабочие втихаря заквасили два бидона браги. Еще через десять дней начальник не выдержал и попытался с ними разобраться. В результате ему стало плохо – сердце, наверное, прихватило. Обращаться с рацией Витя не умел и долго наугад нажимал кнопки, крутил ручки и кричал в микрофон, что нужен срочно вертолет. Ответа он, конечно, не получил, и тело начальника аккуратно завалили камнями в ближайшей канаве. Тем не менее, через день борт пришел, чудом пробившись через закрытые перевалы. Увидев полуживых, опухших от пьянства работяг, герои-вертолетчики пришли в бешенство. Они сами покидали в машину мешки и ящики с грузом, пинками загнали рабочих и взяли курс на ближайший населенный пункт. В Тайске они вывалили содержимое салона на полосу, сказали пару ласковых слов на прощанье и улетели на свою базу. В этой суете о трупе начальника никто даже не вспомнил.

Побочную линию событий Натан домыслил самостоятельно: «Скорее всего, вертолетное начальство стало выяснять, кто же оплатит рейс. В итоге геологическое руководство вспомнило о пропавшем отряде и решило его вытащить, тем более что дело пахло криминалом. За символическую плату (но официально!) согласился плыть в Тайск лишь Степаныч – капитан и владелец старого катера с весьма сомнительной репутацией.

Помещений, условно пригодных для жилья, в Тайске оказалось навалом. У сотрудников геологического отряда еще оставались кое-какие продукты и снаряжение, которые можно было менять на водку. Впрочем, деньги тут тоже принимали, но их оказалось совсем мало. Помимо Виктора рабочих в отряде было трое. Один из них встретил в поселке знакомых и через день бесследно исчез. Двое других работяг, перейдя с браги на водку, впали в состояние прострации. Витя же закрутил бурный роман с местной красавицей. Он поил ее дефицитным здесь портвейном и оборонял от посягательств местных хулиганов. Недолгое время спустя выяснилось, что красавица, вообще-то, общего пользования, что Витя явно болен триппером, а местные хулиганы чрезвычайно злопамятны. После третьей попытки изнасилования Витя забаррикадировался в бараке и стал отстреливаться от всех из командирского ТТ. В такой позе его и застала весть о прибытии спасателей.

Комментировать данное повествование Натан, конечно, не стал, а предложил свои услуги по переноске грузов на катер. Витя же склонялся к тому, что надо все бросить к чертовой матери и скорее сматываться. Пришлось напомнить салаге о возможных последствиях такого решения. В общем, таскать тяжеленные мешки с пробами пришлось в основном Натану, благо до пристани было меньше километра под горку. Двое отрядных рабочих таскать ничего не могли – с немалым трудом они донесли до катера лишь собственные тела.