СМЕРШ идет по следу. Спасти Сталина! - Виктор Юнак

С восхищением понаблюдав за работой фальшивомонетчиков, Скорцени спросил:

– Послушай, Бернхард, я в последнее время много своих агентов засылаю в США, а там в ходу, как ты знаешь, доллары. Нельзя ли организовать и их подделку?

– Могу сказать тебе по секрету, Отто: я уже сейчас занят и этим, – с чувством собственного величия произнес Крюгер, правда, тут же тяжело вздохнул: – Но мешает многое, и не в последнюю очередь – усилившиеся налеты англо-американской авиации на Берлин.

И тут Скорцени предложил:

– А пусть граверы, работающие над клише фальшивых денег, а также и все занятые изготовлением подложных документов переберутся вместе со своим сложным оборудованием ко мне во Фриденталь.

Крюгер взглянул на Скорцени и, немного подумав, согласился.

– Спасибо за предложение, Отто. Мне кажется, что Фриденталь – идеальное место для этих целей.

– Я тебе гарантирую изоляцию от внешнего мира, чего трудно добиться здесь, в Берлине. К тому же Фриденталь пока еще не бомбят. Да и сюда можно быстро добраться из Берлина на автомобиле, а деньги могли бы печатать в непосредственной близости – в Заксенхаузене.

Ударили по рукам быстро. И вот уже в концентрационном лагере Заксенхаузен оборудовали ультрасовременными машинами два барака: № 18 и № 19. Обитателей этих бараков наглухо изолировали от всех внешних контактов оградой из колючей проволоки и многочисленной охраной. Здесь подневольно трудились сто тридцать заключенных. Они изготавливали бумагу для поддельных денег, печатали их, потом специально загрязняли свеженькие банкноты так, чтобы те походили на побывавшие в употреблении, и связывали в пачки, предварительно перемешав номера серий. И так изо дня в день. Стоило узнику из этой команды заболеть, его немедленно отправляли в крематорий. Бараки 18 и 19 в то время покидали только ящики с фальшивыми деньгами, лица с особыми удостоверениями или мертвецы.

Не без видимого удовольствия Бернхард Крюгер сопровождал Грейфе со Скорцени по одному из бараков. Понурые, истощенные заключенные разных национальностей исподлобья поглядывали на эсэсовских офицеров, молча, сжав тонкие губы, делали свое фальшивое дело. Кисло пахло химическими растворами, шибая в нос не привыкшему к такому запаху Грейфе. Машины работали почти беззвучно, крася, разрезая и перегоняя в сушилки километры фальшивых купюр. Когда они покинули цех-барак и вернулись в кабинет Крюгера, Грейфе выразил полное удовлетворение подготовкой операции «Возмездие» с этой стороны.

– А что у нас с вооружением? – спросил он у Скорцени.

– С этим тоже полный порядок, Хайнце. Можешь также лично убедиться, проехав в еще одну секретную лабораторию уже в самом замке.

Они вышли за ворота концлагеря, где их ждал серебристый, блестевший в лучах яркого, но не жаркого солнца «Хорьх», который быстро доставил их во двор замка.

Скорцени провел Грейфе по длинному коридору с многочисленными дубовыми, обитыми стальными лентами закрытыми дверями. Наконец, они вошли в одну из них, и оберштурмбаннфюрер сразу ощутил себя будто в некоем музее. Он удивленно взглянул на Скорцени, а тот довольно улыбнулся. Грейфе рассматривал лежавшие на полках и висевшие на стенах образцы оружия иностранных армий. Были здесь и советский автомат ППШ, и американская винтовка М-16. Но взгляд оберштурмбаннфюрера остановился на неизвестной ему модели револьвера с некоей насадкой на стволе. Грейфе повернул голову в сторону Скорцени, и тот с живостью стал объяснять:

– Английская штучка, Хайнце. Револьвер калибра 7,75 с глушителем. Грубо и примитивно сработанный, но простой и безотказный в употреблении.

– Откуда он у вас?

– О, это интересная история, Генрих. Мне стало известно через моих людей, что английские агенты используют в спецоперациях пистолеты с глушителями. Но к нам, вы же знаете, Генрих, даже в качестве трофеев такие образцы не попадали. Я долго думал, как бы заполучить их. И тут меня осенило: а что, если «затребовать» глушитель прямо у англичан? Наш голландский филиал предпринял попытку реализации этой идеи. На имя перевербованного агента по кличке «Сокровище» оружие было доставлено по воздуху из Великобритании и с благодарностью принято нами! Меньше чем через 2 недели я уже держал в руках эту штучку.

– Вы у нас известный шутник, Отто. Видимо, за это вас и ценит фюрер.

– Ну, это одно из моих достоинств, не буду скрывать, – хмыкнул Скорцени.

Грейфе сделал пару шагов и остановился у еще одного не известного ему образца.

– А это что за штучка? Тоже английская?

– Это пистолет системы «Веблей-Скотт». – Скорцени взял оружие в руки и стал вертеть его в разные стороны. – Особенность его конструкции в том, что во время выстрела отпирание ствола происходит после его короткого отхода назад с одновременным снижением. Возвратная пружина двуперая, V-образная, расположена в рукоятке под правой щечкой. Ее усилие на затвор передается через рычаг. Курок смонтирован на подвижной детали. Другими словами, в умелых руках пистолет этой конструкции являлся мощным и надежным оружием.

Грейфе взял пистолет из рук Скорцени и взвел курок, заглядывая в ствол.

– Пистолет снаряжен специальными отравленными разрывными пулями, – продолжил свои пояснения Скорцени.

Грейфе вопросительно взглянул на него, и Скорцени явно увидел на его лице догадку.

– Вы совершенно правы, Хайнце. Этот образец приготовлен для Таврина и уже им опробован. Если хотя бы одна такая пуля вонзится в тело Сталина, его уже никто не спасет.

– Хорошо. А что с другими образцами для Таврина?

– Пожалуйте сюда, Хайнце. – Они остановились у двери, почти не выделявшейся на стене прямо за стеллажом с оружием.

Скорцени нажал на кнопку в стене, дверь открылась, и они оказались в особо секретной комнате-лаборатории, где корпели над созданием оружия несколько человек (мужчин и женщин) в белых халатах. К Скорцени тут же подошел руководитель группы, также в халате, пожилой, седой с большой лысиной и морщинистым лицом, невысокий худой человек.

– Познакомьтесь, Хайнце. Наш лучший специалист-оружейщик Рудольф Майер, – представил старика Скорцени. – Он слегка странноват, но пусть это вас не удивляет.

Майер склоняет голову в приветствии. Грейфе в ответ слегка кивает.

– Руди, передаю оберштурмбаннфюрера в твои руки. На все, что его будет интересовать, он должен получить исчерпывающие ответы.

– Слушаюсь, господин майор, – голос у Майера был еще твердый, но уже со старческой хрипотцой. – Итак, господин подполковник, с чего начнем?

– Естественно, с самого начала, господин Майер, – Грейфе с любопытством осматривал лабораторию. – Меня волнует вопрос полной безотказности того оружия, которым вы намереваетесь снабдить нашего агента.

– Насчет этого не извольте сомневаться. Ни один пистолет или автомат, вышедший из стен этой лаборатории, не допустил еще ни одной осечки.