Слишком много привидений - Виталий Забирко

— Зачем? — глухо сказал я в трубку и почувствовал, что лицо у меня одеревенело. Однако отступать от своего намерения не собирался. Рвать нашу связь нужно было немедленно и бесповоротно. — Слушай, Люся, ни к чему хорошему это не приведет. Что было, то случилось, но, как говорится, секс — еще не повод для знакомства. Забудь.

— Роман… — попыталась она что-то сказать, но я положил трубку.

Черт бы побрал этих девственниц! Попробуют мужика в первый раз и думают, что на нем свет клином сошелся. Ничего, это быстро проходит…

Но чувствовал я себя гадко. «Не повод для знакомства…» Меня передернуло. Так поступать с женщинами мне еще не приходилось.

Телефон снова зазвонил, я рванул за шнур и выдернул вилку из розетки.

— Зачем ты с ней так? — тихо пожурил краб.

— Не твое дело! — огрызнулся я.

Хотел запустить в него телефоном, но сдержался, вовремя вспомнив о соседях снизу. Не стоило лишний раз нервировать Митюкова — еще надумает заглянуть ко мне и посмотреть, что за «шкаф с книгами» на пол упал. Я отставил телефонный аппарат в сторону, вновь водрузил на колени кейс и занялся замком.

— Помочь? — предложил краб.

Я не ответил, пытаясь подобрать шифр. Хватило меня на пять минут, пока не понял, что в три часа никак не уложусь. Проверка каждой комбинации занимала три-пять секунд, а это означало, что нужную я могу найти и через сутки.

— Принеси нож, — буркнул я.

Краб с готовностью метнулся на кухню и вернулся с большим ножом. Я вогнал лезвие под замок и начал потихоньку отжимать. Замок стал понемногу поддаваться. Ободренный видимым успехом, я нажал чуть сильнее, раздался хруст, и кончик ножа обломился.

— Черт! — прошипел я сквозь зубы.

Обломок лезвия выскользнул из-под замка, и я увидел, что мои усилия были напрасны. Показалось мне, что замок поддается, на самом деле он не сдвинулся ни на йоту.

— Давай я вскрою, — снова предложил краб. Я посмотрел на него исподлобья, пожал плечами. Затем положил кейс на пол.

— Попробуй.

Краб преобразился.

— Эх-ма! — весело гикнул он, одним прыжком вскочил на кейс, как в картон воткнул клешню в бронированный пластик и лихо застрекотал, будто ножницами. Мелкие кусочки пластика брызгами полетели во все стороны.

— Осторожнее! — крикнул я, представив, как его клешня вместе с пластиком кромсает в конфетти пачки долларов.

— Не боись, все нормально! — успокоил краб. В одно мгновение он вскрыл кейс по периметру, будто консервную банку, соскочил на пол и отбросил в сторону вырезанный кусок пластика.

В кейсе — один к одному, как в моем видении, только припорошенные пластиковой крошкой, — лежали десять пачек стодолларовых купюр в банковской упаковке. Странно, но при виде денег я не испытал ровным счетом ничего. Ни душевного подъема, ни даже просто облегчения, что наконец добрался до них. Я взял пачку, отряхнул пластиковую крошку, вскрыл упаковку. Доллары как доллары, настоящие, да фальшивок в кейсе и быть не могло. Я равнодушно бросил пачку на пол, и купюры веером рассыпались поверх золотых монет.

Парадоксальная ситуация. Вся квартира завалена золотом и долларами, а мне невесело. «Я выиграл столько денег, но почему мне так грустно?» — неожиданно всплыла в памяти чья-то фраза, но я даже не захотел задумываться, откуда она. На душе было тошно, хоть волком вой.

За окном неторопливо, по-летнему сгущались сумерки, со двора все отчетливей доносились удары костяшек домино о деревянный стол и азартные выкрики игроков. Жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до того, что в однокомнатной квартире на третьем этаже изнывал от безысходной тоски новоявленный Мидас. Чах над грудой злата и пачками долларов.

В квартире Митюкова грохнула входная дверь, пол подо мной дрогнул, монеты жалобно звякнули.

— Машка! — сипло заорал Серега, шумно отдуваясь после подъема по лестнице. — Настоящие… доллары… Только что… в обменном пункте… разменял… Смотри, сколько… всего накупил…

Послышался характерный звон бутылок в авоське.

— Тише ты! — зашипела Машка. — Он же все слышит…

По шуму, долетевшему из квартиры Митюковых, я понял, что Машка затолкала мужа на кухню, вошла следом и плотно закрыла дверь.

Быть сегодня у соседей празднику, усмехнулся я. Любил Серега выпить, да и Машка от него не отставала. К счастью, пили они тихо и никогда не буйствовали. Все бы алкоголики так… Занести им, что ли, сейчас пять тысяч?

Внезапно я понял, что Митюковы ремонт делать не будут. Зачем он им нужен? Уберут в квартире, подметут, а деньги пропьют. Придется жить как в коммуналке, постоянно слыша разговоры соседей. Но это еще полбеды. Они тоже будут слышать, что в моей квартире творится, а это меня никак не устраивало.

Я посмотрел на краба. Он гордо восседал на вершине горы золотых монет и смотрел на меня преданными глазами. Сидел тихо, что при его экспансивном характере было удивительно, — видимо, наука с отрыванием клешни еще не успела выветриться из головы.

— Чего изволите? — спросил он.

— Где Рыжая Харя?

— Я здесь.

Рыжий монстр возник из ничего посреди комнаты. Впервые я увидел Рыжую Харю одетой. На ней был зеленый комбинезон разнорабочего и такая же зеленая кепочка с длинным козырьком.

— Подслушивала? — с подозрением оглядел я ее наряд.

— Зачем? — Рыжая Харя пожала плечами. — Твои мысли почти всегда передо мной как на ладони.

Опять она ответила иносказательно, хотя, если рассуждать здраво, о происшествии в соседней квартире она обязана была знать. Так по крайней мере было до сих пор.

— Значит, ты знаешь, чего я хочу?

— Само собой. Приступать?

— Стоп!

Я внимательно посмотрел Рыжей Харе в единственный глаз. Глаз горел красным огнем, и синяка вокруг него не было. Неужели не попал кулаком, когда бил по рекламному щиту, или у нее слишком быстрая регенерация тканей?

— В первую очередь, — сказал я, — обеспечь полную звукоизоляцию.

— Ясно.

— Второе — новый телевизор, новую люстру. Наконец, капитальный ремонт квартиры, но в максимально сжатые сроки.

Рыжая Харя картинно вздохнула, будто всю осмысленную жизнь занималась исключительно ремонтом квартир, а тут вдруг ее вздумал поучать выскочка, абсолютно не разбирающийся в строительном деле.

—Все?

Она начала растворяться в воздухе.

— Нет, не все! — гаркнул я, и она призраком застыла посреди комнаты.

— Что еще?

— Работников подбери, на людей похожих! А то при виде тебя половину жильцов кондрашка хватит!