Мустанкеры - Ник Одинцов

Существо неторопливо вышло в центр помещения. Тихон шагнул навстречу:

– Здравствуй, Эзоп.

Края кожаного одеяния разошлись в стороны, явив бледные руки, тонкие и изящные, как у юной девушки. В длинных пальцах оказался черный лист обычного ученического планшета и стило. Кружавщик вывел что-то на панели и повернул ее к Тихону. На черном экране планшета горели буквы: «Здравствуй, Тих. Зачем здесь?»

– Обмен. Нужны два комплекта батарей для турнирных танков, – быстро ответил Дежнев.

Вновь заскрипело стило: «Что взамен?»

Журибеда не стал ждать команды, подтянул канистры к кружавщику, открыл. Цайгори привстал на цыпочки и увидел, что емкости заполнены красноватым густым киселем с белыми вкраплениями.

Названный Эзопом наклонился и провел раскрытыми ладонями над канистрами. Цайгори успел заметить, как из запястий кружавщика выстрелили белесые тонкие трубки, клюнули жидкость в обеих канистрах и снова скрылись без следа. Эзоп сделал своеобразный жест кистями и пальцами, и у Цайгори возникло четкое ощущение, что существо облизывается. Кружавщик развел в стороны руки, и ученый наконец понял, отчего эти создания получили такое название. Края кожистого одеяния Эзопа покрывала тончайшая вязь. Ажурные узоры были вытравлены прямо в коже одеяния, это было жутко и неожиданно красиво. За кожистой завесой мелькнуло бледное, костистое тело с темными выростами на груди, и плащ запахнулся. Эзоп взялся за стило.

«Мы согласны», – сообщил он.

Тихон облегченно вздохнул. Однако кружавщик продолжал писать:

«Есть затруднения».

– Какие?

Словно отвечая на вопрос, здание содрогнулось.

– Флагистоны вступили в бой, – спокойно констатировал Цайгори.

– Вы продали нас? – заорал Тихон и в ярости шагнул к кружавщику.

«Не было выбора. Цена высока», – быстро написало существо и закрылось планшетом, точно щитом.

– Да? И какова же цена?

«Все, кого вы убьете».

– Герман, можете дать картинку с камер роботов? – попросил Дежнев.

Цайгори поколдовал над браслетом, и в воздухе повисло не слишком четкое изображение верха впадины. По краю перебегали темные фигурки, то и дело озаряя пространство вспышками выстрелов. Вот робот навелся на цель, и край карниза взорвался тысячью осколков под ударом красноватого луча.

– Постарайтесь усилить огонь. Нужно отогнать их от края на время, – скомандовал Тихон и оглянулся на кружавщика.

Тот так и стоял, недвижный, словно статуя, слегка наклонив голову. Потом вдруг принялся что-то писать на планшете:

«Подъем заминирован. Наверх пути нет».

– Жест доброй воли, да? И что же ты предлагаешь?

«Спускайтесь. Внизу есть дорога. Другой выход».

– А твои соплеменники?

«Вас не тронут, если не будете атаковать».

– Ясно. Двигаем вниз! Герман, что там с вашими болванами?

– Сейчас попробую усилить…

Ученый снова пробежался пальцами по браслету.

На картинке роботы принялись вращаться, сокрушая все, что было на обрыве. Вниз посыпались фигурки нападавших. Тотчас из темных ниш и чернильных провалов за погибающими бандитами устремились десятки гигантских черных нетопырей. Это были кружавщики. Их кожаные плащи развернулись, оказавшись крыльями. В туманном мареве они ловили жертвы, сжимали их в смертельных объятиях и камнем падали вниз, в темноту подземелья.

– Скорее! – крикнул Тихон и рванулся к выходу.

Они выбежали на бетонный плац и чуть не оглохли от звуков битвы, усиленных стенами колодца. Роботы продолжали обстреливать края воронки, послышался тяжкий лязгающий клекот скорострельной пушки. Раненый великан в ярости сокрушил бетонный круг, разрывая и расшвыривая в стороны старую технику. Что-то взвыло на высокой ноте и с нарастающим визгом устремилось к земле.

– Ложись! – заорал Тихон и бросился на землю, стараясь слиться с холодным покрытием платформы.

Тяжелый упругий валик взрывной волны прокатился по затылку и по спине. Дежнев поднял голову. Флагистонов больше не существовало, как и транспорта Цайгори. На месте битвы полыхал пожар. Клубы черного дыма поднимались, закрывая окружность неба.

– По танкам, пока они не видят! Герман вместе с Сэмэном, – крикнул Тихон, вскочил и бросился вперед.

Сверху постреливали, но неприцельно, вразнобой – дым от сокрушенной платформы делал свое дело. Тихон приблизился к танку, огибая остовы старых машин, разбросанные взрывом. На броне лежал мертвец. Тело было обезображено, но татуировки, шрамы и следы от уколов на шее легко выдавали трясуна. Дежнев сбросил тяжелое тело на землю, внутренне удивляясь своему спокойствию. В Неудобьях он попадал в разные передряги, но это все-таки была не война. Он подумал, что главный ужас как раз и кроется в этой безразличной будничности в отношении к смерти.

Алиса, запертая от беды в танке, встретила хозяина оскорбленным мявом. Дежнев едва успел включить телеметрию, как пушка ударила снова. На сей раз выстрел задел танк Сэмэна. Дежнев затаил дыхание, но броня, похоже, выдержала. Жанна уже разворачивала свой Варяг. Казак замешкался, видно, устраивал ученого в запасном ложементе. Тихон двинулся вперед, прокладывая дорогу к пандусу.

Дорога ниже платформы шла в тоннеле. Сквозь узкие проемы отдушин сочился меркнущий по мере спуска свет. Искусственного освещения не было вовсе. Тихон перестал испытывать зрение и полностью положился на данные танковых датчиков. Турнирные машины могли сражаться и в абсолютной темноте, и в густом тумане. С другой стороны платформа лифтов и стены тоннеля хорошо укрывали беглецов от обстрела сверху.

Они спускались так минут десять, прежде чем тоннель закончился и открылась пещера. Внизу, к удивлению Дежнева, горел довольно яркий свет.

Лучи от неизвестного источника подсвечивали мощную опору лифтовой колонны. Оказалось, что это был не просто пилон, а высоченное здание, опутанное сетью внешних галерей, снабженное окнами и даже выпусками, напоминающими речные причалы. Вдоль бетонного откоса ползли вниз гирлянды черных бусин. Тихон навел окуляры танка на эти странные нити и вздрогнул: это были кружавщики. Только небольшие, размером с собаку. Их продолговатые тела, завернутые в лоснящиеся коконы из неразвившихся крыльев, скреплялись канатами единой пуповины иногда поодиночке, иногда целыми гроздьями. По канатам сочилась влага. Зародыши вяло шевелились в тюрьмах своих тел, их большие, как у взрослых, головы испаряли тот самый белесый туман. Сверху, из места крепления нитей, сочился слабый зеленоватый свет, но источник внизу был куда сильнее. Вскоре Тихон понял, что на дне колодца установлены обычные прожекторы. Их явно поставили не кружавщики, для которых свет не представлял особого интереса. Внизу разместились трясуны.

Два десятка боевых машин уставили дула в темноту большой пещеры. Под защитой брони разместилось осветительное оборудование и полсотни солдат в разгрузках и легкой броне. На фоне других трясунов высились двое настоящих великанов. Это были близнецы Брайс. Каждый из них нес на улучшенных экзодоспехах силовую подвеску с двумя крупнокалиберными пулеметами. Блестящие чехлы с лентами патронов свисали до земли подобием елочных гирлянд. Близнецы командовали бригадой огнеметчиков, которые двигались по периметру, то и дело выпуская в темноту струи рыжего пламени. Мрак за пределами очерченного танками круга двигался и перетекал. Едва видные фигуры скользили в вечной ночи подземелья, на бледных влажных телах играли отблески немирного пламени. Едва машины мустанкеров показались из тоннеля, трясуны начали обстрел.