Вирус Зоны. Кочевница - Дмитрий Лазарев

– Какие?

– Я тебе запишу.

Какое-то время она молча и сосредоточенно писала перечень каких-то формул. Медленно. Представляю: мысли у нее сейчас, наверное, разбегаются в разные стороны, как тараканы от включенного света, и собрать их в кучу – задача очень непростая. Наконец, завершив свой труд, она протянула мне листок.

– Вот, ищи пузырьки с такими этикетками и неси мне.

– Хорошо. А ты не вздумай засыпать! Если трудно, говори. О чем угодно, о любой ерунде, хоть о погоде, только не спи, ладно?

– Постараюсь, – с трудом выговорила она. – У тебя… наверное, много вопросов… Задавай, постараюсь ответить.

– Хорошо. – Предложение действительно пришлось кстати: непоняток уже скопилось больше чем достаточно. Совместить поиски с получением ответов было бы весьма неплохо. – Для начала скажи мне, почему зонная мутация не затронула никого, кроме людей и крыс? И еще: почему люди меняются так по-разному – кто-то делается Измененным, а кто-то – истребителем? Это не похоже на обычную мутацию вроде радиоактивной. Там все меняется случайным образом. А тут похоже на то, что кто-то специально с генами игрался.

– Хорошие вопросы задаешь, сталкер… Правильные… Ладно, начнем по порядку. Излучение Обломков… и возникших вокруг них Объектов… и правда действует избирательно… Причины этого нам так до конца и не ясны… Большинство считает… что это зависит от определенного сочетания генов… общего для крыс и людей… и не встречающегося у других… биологических видов… Правда, пока этого сочетания… никто не нашел… Да его и не искали особенно… Что же до мутантов… Излучение Обломков пульсирующее… и разного типа… Пси-излучение… идет постоянно, а оба вида изменяющего… волнами, причем… иногда прекращаясь вовсе… Один вид… вызывает физические мутации и деградацию разума… Второй – изменение сознания… и пробуждение доселе спящих областей… человеческого мозга… Кто под какое излучение попал… так и меняется… А некоторые… имеют стойкость… против всех видов излучения… Я… имею в виду тех, кто выжил… в Краснотайгинске…

На этом месте я на мгновение замер, и по спине пробежал холодок. Известен мне один такой уникум – в зеркале вижу регулярно, когда бреюсь. Агнешка, впрочем, была не в том состоянии, чтобы заметить мою реакцию. Она с трудом продолжала:

– Потом эту стойкость научились создавать искусственно… антиновой. Правда, она действует… ограниченное время… А насчет направленных мутаций… На самом деле ты не первый, кто высказывает подобное предположение… Но сейчас… в научных кругах АПБР… тебя бы за него… пожалуй, в ереси обвинили… – Несмотря на всю усталость, при этих словах на ее лице появилась слабая усмешка. – Ты бы еще про хозяев Зоны вспомнил… Не обижайся! Хоть девяносто процентов ученых в АПБР… и считают гипотезу направленных мутаций… полным бредом, на самом деле никто пока… не доказал обратного.

– А как думаешь ты?

– Скажем так… я оставляю за собой право на сомнение… Мы изучаем Зону… уже довольно давно, а знаем о ней все еще непозволительно мало… Основное предположение сейчас… состоит в том, что… излучение… каким-то образом тасует гены тех, кто попал в зону его действия… Но… это не объясняет… почему Измененных во много раз меньше, чем истребителей.

– А чем эту странность объясняешь ты?

– Если существует… генетическая стойкость… ко всему излучению, может существовать… и генетическая стойкость… или уязвимость к определенному его типу… Просто тех, кого… не берет первый вид излучения… и берет второй… оказалось намного меньше… Вот мы и получаем… имеющийся расклад…

– А мысль, что Зона способна сделать осознанный выбор, кому и кем быть, ты, значит, категорически отвергаешь?

– Не категорически… По мере увеличения объема… поглощенной Зоной пси-энергии… увеличивается и степень ее разумности… Это – доказанный факт… Но… такое разделение… между истребителями… и Измененными… было уже в Краснотайгинске… Предположить… что ее разум уже тогда… был на столь… высоком уровне…

Агнешка пожала плечами, и мне показалось, что даже это простое движение далось ей с немалым трудом. И в речи все чаще стали появляться паузы. Я между тем уже обшарил два шкафа из четырех и собрал три из пяти компонентов. Надо бы пошустрее поворачиваться! Двинувшись к третьему шкафу, я спросил:

– Скажи, а как они нас находят? Словно маячки на нас какие прицеплены. На поверхности и в больших туннелях мы от истребителей бегали, тут – от прыгунов. Знаешь, такое ощущение, будто Зона ведет целенаправленную охоту, посылая по наши души толпы мутантов. Едва мы переходим в следующий сектор, в котором, на первый взгляд, ничего и никого нет, как они сразу начинают отовсюду сбегаться, словно им кто «фас!» скомандовал. У меня большой опыт экспедиций в Зону, но раньше такого вроде не было. То есть проблемы с мутантами случались, конечно, но не с такой частотой и интенсивностью. Вот хоть застрели меня, а не верю я, что это случайность, и теория вероятности тут на моей стороне.

– А вот сейчас… ты высказал… еще одну еретическую мысль… Насчет координации усилий, направленных… конкретно против нас… Зона… как я уже сказала, постоянно меняется… и агрессия ее растет… Раньше… и мутантов было меньше… и градус их свирепости ниже… А… тебе не приходило в голову… что тут голодно? Все эти мутанты – хищники… Им надо… чем-то питаться… Людей в Зону приходит не так уж и много… А охотиться друг на друга… возможно… в них не заложено от рождения… да и мясо других мутантов для них не так хорошо… Так что… не приходится удивляться, что при появлении ходячих деликатесов… вроде нас… они сразу… возбуждаются…

Так, вот и четвертый компонент. Остался пятый… Ну же, скорее! Похоже, времени у Агнешки совсем немного. Я начал лихорадочно рыться уже в четвертом шкафу, заодно пытаясь сообразить, о чем бы еще таком спросить научницу, чтобы она не отключилась тут же, в кресле. Ее мозг должен постоянно быть активным. Думай, Олег, думай, рожай! Точно, вспомнил!

– Ты обещала объяснить мне, что значит странное слово, которое было использовано в этом бункере в качестве кода доступа. «Аркадиборс», кажется?

Задав этот вопрос, я секунд десять еще рылся в шкафу, перебирая пузырек за пузырьком, прежде чем сообразил, что не слышу ее голоса. Повернувшись резко, словно ужаленный, я увидел, что она сидит в кресле, откинув голову на спинку, и глаза ее закрыты.

– Нет! – крикнул я. – Агнешка!! Не засыпай!

Мне потребовалось буквально несколько секунд, чтобы оказаться возле нее, начать трясти ее, тормошить. Пульс, слава Богу, прощупывался, хотя и был довольно-таки слабым. Нужно ее немедленно разбудить… Однако это совсем не просто. Я залепил ей пару пощечин, потом спохватился, что пару минут назад видел здесь нашатырный спирт. К счастью, зрительная память у меня хорошая, и найти его повторно труда не составило. Я подскочил к ней, открыл крышечку и поднес пузырек к ее носу. Она вздрогнула и открыла глаза. Меня охватило такое облегчение, словно я только что откачал кого-то из членов моей семьи.

– Ты что же это делаешь, а?! – почти кричал я ей в лицо. – Не смей спать, слышишь?! Сейчас я найду пятый компонент. Вот тебе пока четыре, смешивай. Работай, Агнешка, работай, не спи! Еще нашатыря хочешь?!