Новая жизнь царицы Феодоры - Марина Крившенко

– Ну, да, меч вернём, конечно, если выживем. – Реплика Алекса прозвучала слегка фаталистично, хотя довольно весело.

– А если нет, то какая нам уже тогда будет разница, – подобный исход событий нисколько не пугал Элизабет. – Простите, конечно, но это уже будут не наши проблемы, а сотрудники крепости, смогут всё списать на грабителей или ещё что-то такое.

– И то верно.

– Я так думаю, – Элизабет посмотрела в окно, – что в ходе ритуала с предметами, которые мы будем использовать, ничего плохого не случится, ну там – превратятся в пыль или просто исчезнут, если что, стоимость меча придётся возместить… Или отсидеть за хулиганство. Ну да ладно, это не столь важно, когда речь идёт о душе, думаю, с этим мы что-то придумаем.

– Да, я вот хотел спросить насчёт ритуала, – Георг повернулся к Элизабет, – всё, что нам нужно, это просто принести все предметы в Девичью башню в полнолуние, и всё?

– Ну, в принципе, да, насколько я поняла из текста легенды. Ведь там нет упоминаний о каких-то заклинаниях или специфических действиях. Вот только «Но проку не будет в мече и кольце, коль братья со злобой придут на лице».

А значит, вы, мои дорогие братья, должны искренне простить друг друга и помириться, иначе толку не будет, думаю, вы это сами понимаете, без моих наставлений.

– Ну, за этим дело не станет, – отозвался Георг, – правда, Алекс. Я думаю, что мы уже поняли друг друга, и если Алекс меня простил, то всё в полном порядке. Я уже давно пересмотрел своё отношение к жизни и ко всему происходящему вокруг меня, осознал, в чём был неправ и что мне следует изменить, поэтому за меня можешь не волноваться.

– Я не держу на тебя зла, но и не исключаю возможности, какого-то подвоха с твоей стороны. Прости, но очень трудно поверить человеку, который уже когда-то предал, пускай это было и в прошлой жизни. Да и в этой жизни неоднократно делал гадости. – Парень недоверчиво посмотрел на Георга.

– Нет, Алекс, ты должен искренне простить и снова поверить Георгу, иначе всё пропало, – в голосе Лиз звучало сильное беспокойство. – Только так мы сможем победить, не подведи меня, друг мой, ведь я в тебя искренне верю.

– Я… постараюсь.

– А что значит: «Простить своих братьев царица должна, а искренность чувств их проверит луна»? – поинтересовался Георг.

– Видимо, я тоже должна тебя простить за всё, что ты сделал тогда.

– А почему «братьев»?

– Может, его я должна простить за то, что он погиб и оставил меня одну в тот миг, когда был так нужен. Но если это так, то я за это его уже простила. И тебя простила, как бы это не казалось тяжело.

– Хорошо, – протянул Георг, – я рад. Но тогда непонятной остаётся строчка:

«А искренность чувств их проверит луна». Как это?

– Не знаю, но думаю, что на месте мы всё поймём. Вот только ваши отношения меня сейчас заботят. У вас, мальчики, остались всего сутки, и если за это время вы не придёте к общему согласию, то у вас будет вечность, чтобы вымолить прощение. А вечность, поверьте, это довольно долго, почему-то мне так кажется.

Девушка отвернулась к окну. Она старалась сохранять спокойствие, и внешне выглядела довольно уравновешенной и решительной. Тем не менее, сейчас ей было действительно страшно, так страшно, как не было ещё никогда в жизни. Всю свою сознательную жизнь Лиз старалась относиться ко всем жизненным неурядицам легко и непринуждённо, находить простой выход, или попросту сбегать из кризисной ситуации, как когда-то сбежала из родительского дома. Но сейчас слишком много было поставлено на карту, несмотря на это Элизабет не должна была показывать свой страх, ведь она должна быть сильной, от этого сейчас зависит не только её жизнь, но и будущее других людей, о которых забывать не следовало, и это больше всего беспокоило девушку.