Новая Зона. Псы преисподней - Игорь Недозор

Но хваткий, однако. Вон уже сколько личных дел прочел, делая какие-то пометки и выписки в своем лептопе. Несколько досье сразу же отложил, категорически отказавшись работать с этими людьми. Ничем не объяснил, не мотивировал свое решение. Просто сбросил небрежно со стола папки с досье, словно это был какой-то мусор, и сухо процедил: «С этими я на дело не пойду».

Нет так нет. Чего, в самом деле, копья-то ломать? Ему же непосредственно ходить туда…

У Фоки Фомича язык не поворачивался назвать Зоной великий город, который он успел полюбить за короткое время своего в нем пребывания. Вздор это все – рассказы о каком-то противостоянии двух российских столиц. Они как Инь и Ян, две половинки, которые никак не могут существовать друг без друга.

– Итак, – наслаждаясь янтарным напитком, наконец оторвался гость от изучения досье, – что мы имеем в сухом остатке? Наш отряд состоит из трех взводов.

Гордеев кивнул, удовлетворенно отметив это «наш». Значит, гость уже дал свое согласие.

– Взвод морской пехоты во главе со Степаном Карояном, дельный, кстати, парень. Так, потом взвод полицейских. Об этих ничего не могу сказать, пока не проверил в деле…

– За них генерал Дунаев отвечает, – пожал плечами членкор. – Они с подполковником Зуровым, его помощником, отбирали людей понадежнее. Без полиции, сами понимаете, никак.

– Контроль, – недобро усмехнулся гость, сверкнув белыми волчьими зубами.

От этого оскала Гордеев зябко поежился. Не хотел бы он стать врагом этого человека. Загрызет ведь, как пить дать порвет в клочья.

– Ну, насчет полиции ясно. В конце концов, хорошо обученные и крепкие парни никогда не помешают. А эти-то на кой хрен сдались?

Гость ткнул пальцем в небольшую кучку пластиковых папок.

– Да, – кивнул Фока Фомич, – правда ваша. Пятое колесо телеги. Отряд «Росомаха», майор Тупиков и его люди. Личное распоряжение генерала Лазненко.

– Ну и как мне с этим быть? – словно бы сам у себя спросил сталкер и тяжело вздохнул. – Насколько я знаю, некоторые парни из взвода сталкеров пересекались с «Росомахой». И общение это, естественно, было не из тех, которые оставляют приятные воспоминания.

Гордеев покусал губы. Да, собеседник кругом прав. Уже первые совместные действия сталкеров и их военных коллег показали, что в отряде сложились две противоборствующие группировки. Как это отразится на дальнейшей работе, один Бог ведает…

– Вы специально назначили заместителями командира Тупикова и Сергея Костина, вернее, Радугу? – пристально посмотрел в глаза ученому гость. – Разве не знаете об их взаимной и давней «симпатии», еще со времен, когда Тупиков был капитаном? И что мне теперь с этим прикажете делать? Тяни-толкай какой-то получается… Стукач в замах – это, я вам скажу…

Он сплюнул и потянулся за второй порцией бурбона. Членкор поспешил наполнить его стакан. Как всегда, на два пальца, по старой сталкерской традиции, идущей еще с той, первой Зоны.

Зазвонил телефон. Не мобильник – обычный проводной, внутренняя сеть.

Гордеев схватил трубку:

– Да! У аппарата. Да, господин генерал…

Из трубки доносилось нечто неразборчивое, но, судя по выражению лица членкора, неприятное, а по тону – грозное.

– Простите, господин Лазненко, но мы же представили отчет по энергетическим полям… Непосредственно в правительственную комиссию. Да, и по пространственным, и по гравитационным аномалиям территории тоже. Что значит по кому считали, по Бальцеровичу и Салахову! По Корзуну? Но, простите, методикой Корзуна владеет, по существу, только он сам… Да где ж мы его найдем? В городе? Отыскать и за неделю пересчитать заново… Простите, в сложившейся обстановке… Так точно, приложим все силы…

– Так о чем я? – продолжил он, положив трубку. – Ах да, насчет кадров Крылова. Ну, там же не все такие, как Тупиков. Есть и вполне приличные люди. Например, капитан Алан Саноев, специалист по аномальным формам жизни. Нормальный молодой человек. Не из породы, как вы выразились, стукачей. Но в целом мы надеемся на ваш богатый опыт. В принципе вы командир отряда, вам и решать кадровые вопросы.

– Мне это будет позволено? – вздел кустистые брови сталкер.

Ученый утвердительно кивнул.

– Ну, ладно, раз так. Поглядим – увидим. И где сейчас парни?

– На задании, – ответил Фока Фомич. – Не желаете увидеть их, так сказать, в деле?..

– Пожалуй, – сразу же согласился командир отряда. – Только, с вашего позволения, сначала мастера Вахмурку навещу.

Он хитро ухмыльнулся. Гордеев радушно развел руками.

– Да какие вопросы, конечно, конечно. Милости просим. Вся продукция нашей корпорации к вашим услугам.

– Вот и ладушки.

Вновь зазвонил телефон.

– Гордеев! – сказал как плюнул в трубку хозяин кабинета. – Господин комендант, я не заведую транспортом, вам следует обратиться к Потапову…

До гостя долетел истеричный крик-визг с той стороны провода.

– Что… Что?! Вы что, буролист начали употреблять или «змеиное молоко»? Алло? Алло… Вот ети мать кровососа! – выругался он.

Схватил мобильник и набрал какой-то забитый в памяти номер.

– Это Академик! Что у вас там происходит?

– Ну вот… – обреченно сообщил, кладя трубку. – Вот и задание для вас нарисовалось.

– Задание так задание…

Гость одним глотком допил бурбон и с грохотом припечатал стаканом кучу файлов с досье, словно поставив большую и жирную точку в их разговоре.

г. Санкт-Петербург. Финляндский вокзал

– Старшой, а ты не куришь?

Вопрос пускавшего дым Фрезы отвлек Радугу от невеселых мыслей.

– Что? А, нет…

– Бросил?

– И не начинал никогда. Я ж спортсмен, в институте в волейбольной команде играл, кандидат в мастера. Только поэтому и окончить дали, – пояснил новоиспеченный заместитель командира отряда.

– Это правильно! – хлопнул Фреза по колену. – Я вот с двенадцати лет на это дело подсел, и все. Такое уж это зелье. Вот помню, в девяностом, когда сигареты пропали, я, считай, совсем сопляком был, так девки с нашего ПТУ, нормальные между прочим девчата, не биксы подвальные, за пачку «Мальборо» за щеку брали только так. Потом в Чечне, будь она неладна, только на «Беломоре» и жили. Потом… – сталкер вздохнул, – когда уже загремел я по молодости да лихим делам к «куму» в гости, видел, как ребята без курева дурели. За папиросы признания подписывали да явку с повинной. Ну и в Зоне тоже. Бывало, в рейде на трех глотках воды да сухаре кое-как еще держишься, но без табака – все, считай, пропал.