Дубль-человечество - Роза Сергазиева

ЧТО за окном: бледный рассвет или вечерние сумерки? Никита медленно вынырнул из паутины сна и попытался понять по освещенности в комнате, который сейчас час.

– Доброе утро, Илья, – поприветствовал его приятный баритон. – Как спалось?

Где я? Кто со мной говорит? Явно не Агафонов. Мало того, что у Никиты голос резкий и низкий, так еще друг обычно будит Илью жестким, но, по утверждению журналиста, наиболее продуктивным методом – просто сдергивает одеяло, если считает, что Перегудов проспал. Спасибо, воду из чайника на голову не выливает.

Илья разлепил веки, покрутил головой: никого.

– Внимание: снимаю затемнение, – торжественно объявил невидимка.

В комнате стало быстро светлеть. Причем никакие занавеси или жалюзи не шуршали и не разъезжались. Просто одна стена вдруг начала терять очертания и постепенно превратилась в полностью прозрачную. В широко распахнутых глазах Перегудова отразилось солнце и синева высокого летнего неба.

– Я же не дома, – вспомнил Илья вчерашние приключения и вскочил с постели. – Я на дубль-Земле.

– Как спалось? – вежливо повторил вопрос Герман. – Вечером вы так быстро отключились, что я не успел выяснить ваши предпочтения. Поэтому рискнул установить температуру и влажность, как любит молодой хозяин. Морской микроклимат. Вам подошло?

– Неужели? Я и не заметил, – с удовольствием потянулся Илья. – Но знаю одно – спал превосходно. Так что спасибо.

– Приглашаю на завтрак, – ненавязчиво поторопил мажордом.

– А Никита? Еще спит?

– С вашим другом мы полчаса беседуем на кухне, – доложил Герман.

– Беседуем? – поначалу опешил Илья, но тут же одернул себя: конечно, почему бы нет? Хотя не легко смириться с тем, что программа одновременно разговаривает помимо тебя с кем-то еще. Добро пожаловать в мир сверхвысоких технологий!

Перегудов оделся в результат вчерашнего конструирования: легкие летние джинсы, приятно сознавать, что плотность ткани сумел рассчитать верно. Еще пара попыток и он превратится в заправского портного. В ванной комнате парень почистил зубы – щетка и тюбик с пастой стояли на полочке, причесался и умылся, воспользовавшись оставшимся чистым полотенцем.

– Не забудьте использованные полотенца и банный халат закинуть в распрограмматор, – проинструктировал Герман, как только Илья вернулся в комнату.

Перегудов вышел на лестничную площадку и ахнул: вчера холл тонул в неярком свете напольных ламп, а сейчас стена высотой в два этажа превратилась в сплошное окно, которое выходило на внешнюю часть башни, обращенную к парковой зоне. Дальше к горизонту поднимались новые небоскребы, а вот за ними виднелись горные вершины, украшенные снежными шапками.

– Мы ждем! – где-то над ухом прошелестел мягкий, но настойчивый голос Германа.

Очнувшись, Илья, перепрыгивая через ступеньку, поспешил вниз. По пути наведался на мини-фабрику, закинул полотенца и халат в лоток над распрограмматором. Агрегат, видимо, по команде вездесущего «помощника» моментально включился, загудел мотор, стопка вещей провалилась внутрь.

Перегудов добрался до кухни. Никита, уплетая кашу, параллельно зачем-то активно возил пальцем по поверхности стола. Илья осторожно заглянул из-за плеча Агафонова. Удивительная вещь: участок стола, оказывается, превратился в дисплей, на котором появлялись палочки и крючки.

– Проснулся, наконец, соня! – заметил друга Никита. – А я попросил Германа показать, как выглядят дубль-землянские цифры. Чтобы освоиться здесь чуть-чуть. Например, на лифте не проскочить 32-й этаж. Представь, цифры у натов напоминают чем-то арабские, которыми пользуемся и мы. Кстати, а язык, Герман включил программу местных новостей, в корневой основе похож на латынь, я её на филфаке учил. Правда, на Земле латынь считается мертвым языком, а здесь она сильно трансформировалась, но смысл большинства слов уловить можно.

Агафонов вывел на дисплей таблицу, только что составленную – цифры земные и соответствующие им материковые знаки.

– Компьютер вмонтирован в стол? – провел рукой по «экрану» Илья. – Но поверхность ровная, гладкая, никаких зазоров.

– Главное вначале попросить Германа включить систему. И тогда виртуальные дисплеи возникают повсюду, – восторженно объяснил Никита, успевший освоить возможности цифровых технологий. – Хоть в воздухе.

Агафонов махнул рукой, «дисплей» поднялся с поверхности стола и завис над миской с кашей. Затем, повинуясь команде Никиты, «отлетел» к окну и растекся по стеклу. Причем стекло на этом участке тут же потеряло прозрачность, чтобы не перебивать четкую цифровую картинку.

– Ладно, закончим потом, – громко произнес Никита, адресуя команду Герману – дисплей послушно погас. И вернулся к Илье: – Тебе еще предстоит разобраться с кухней. Это, брат, фантастика!

Илья, наконец, получил возможность изучить помещение. Вчера вечером они так устали, так хотели спать, что особо по сторонам не смотрели. А стоило! Потому что назвать комнату кухней у Перегудова язык не поворачивался.

Потому что здесь не было плиты! Никакой: ни газовой, ни электрической. Лишь стена, неравномерно, но искусно скомпонованная из множества ящиков, полок и шкафчиков с прозрачными дверцами. Сквозь стекло Илья разглядел ряды бутылок с молоком и минеральной водой, пакеты с соками, лотки с фруктами, ягодами, упаковки хлеба.

– Система холодильных камер – в каждой свой температурный режим. Отдельно – посудомоечная машина, – Агафонов похлопал по панели в нижней половине «стены». – Но центр кухонной вселенной – цифровая печь! – Никита коснулся створки очередного застекленного «шкафа», находящегося в самой выгодной позиции – на уровне груди. – Она способна одновременно парить, жарить и варить. Температурному воздействию подвергается каждый ингредиент в отдельности. Контролирует сложный процесс Герман – воистину маг и волшебник!

– О, вы мне льстите, – голос Германа дрогнул. Неужели программа способна смущаться?

– Не скромничай, – прокомментировал Никита реакцию домашнего помощника, – с твоего разрешения продолжу экскурсию. В печи можно, например, сварить борщ. Кидаешь в миску сырые продукты, разложенные здесь по шкафам: кусочек мяса из вакуумной упаковки, по горстке уже нарезанных овощей – свеклы, морковки, картошки, добавляешь специи. Ставишь в печь. Дальше Герман нальет в миску воды, подключит нагревательные элементы узконаправленного действия и – забирай готовый супчик!

– И яичница никогда не подгорит, – покачал головой Илья, вспомнив первую стычку с Таей.

– Никогда, – подтвердил Никита. – А теперь действуй. Что предпочтешь на завтрак?

Перегудов, следуя подсказкам Германа, сначала выбрал кашу. В одном из ящиков лежали стопкой маленькие пакетики. Илья по картинке узнал пшенную крупу, высыпал ее в миску. Затем из холодильной камеры достал пару сосисок, выложил на тарелку. В морозилке нашел булочку, плюхнул на блюдце. И все три посудины поставил в печь. Пока подходило горячее, налил из кофе-машины в кружку кофе, распечатал из фольги кубик масла и клубничный джем.