Завет Сургана - Владимир Михайлов

– Инструктор, а в кошельки полагается что-нибудь положить!

Это не утерпел, конечно, Керо.

– У тебя там жизнь лежит, разведчик! А вокруг все было по-прежнему до странности тихо, спокойно. Хотя Онго с его командой уже на третий день перевели в другое место – как он и предполагал, приказали занять землянку близ того самого сходного туннеля, которым им, вероятно, и предстояло воспользоваться.

Стояла тишина. Так и не оправдались предположения, что улкасы попытаются вернуть себе потерянный объект; ни единой атаки за эти дни ими предпринято не было. Начали уже думать, что их вообще поблизости не осталось.

Для прояснения обстановки, после продолжительного спора с командиром десанта ОСС, приоткрыли туннель, чтобы выслать войсковую разведку. И уже в двухстах двушагах от внутреннего входа группа попала под плотный огонь. Похоже, склоны были усижены улкасскими стрелками плотнее даже, чем свежий торт – мухами. Но ясно было, что свирское командование от принятого решения не отступит – на то оно и было военным. Поэтому по ночам на выступ перебрасывали все новую и новую технику, главным образом артиллерийскую и ракетную. Живая сила вроде бы все еще не скапливалась на подходах к туннелю, однако Онго был уже настолько образованным, чтобы понять: войска где-то неподалеку, скорее всего – в лесах, в том числе и в том, перед которым проходила еще несколько дней назад оборона его трига. И их там немало; но к туннелю они совершат бросок только тогда, когда начнется крупная наступательная операция.

Все – от комкуба до последнего повара – были уверены, что до начала большой атаки остались считанные дни, если не часы; и только Онго подозревал, что приказ о наступлении отдадут не раньше, чем он со своей группой будет готов уйти в горы. На какой день назначен его выход, он точно не знал; группа была почти готова, за одним лишь исключением: отсутствовал комп-связист, тот самый, обещанный самим Директором. Онго понимал: прибытие компьютерщика и будет, по сути дела, сигналом к выступлению. Как именно оно произойдет – он знал; это было уже согласовано с флаг-воином Зено, чей квадрат занимал теперь подступы к туннелю, образуя как бы внешний пояс охраны – поверх внутреннего, из десантников ОСС.

Спустился очередной, четвертый вечер, что им предстояло провести здесь, на их исходной позиции. Было тепло и безветренно, и Онго сидел на траве рядом со входом в блиндаж, над которым для верности растянули маскировочную сеть. В траве шныряла всякая мелкая насекомость, и Онго за неимением серьезных заданий следил за нею: всякое проявление жизни его радовало – тем более такой, которая с войной никак не связана. За мелочью, ползущей, бегающей, прыгающей и летающей можно было следить, не затрудняясь размышлениями. Онго поймал себя на том, что устал думать: столько раз он прокручивал в голове предстоящее дело, каждый раз по-другому, потому что невозможно было заранее предвидеть и учесть все обстоятельства, какие могли возникнуть, начиная уже с самых первых шагов.

Невозможно – но именно к этому надо было стремиться, и только ему одному: всем остальным задача будет объявлена, лишь когда им удастся по-настоящему войти в горы. Думать об этом было тем труднее, что сам он в горах никогда не бывал, а советоваться с теми, кому приходилось по ним лазать – с теми же разведчиками, с Керо хотя бы, – он мог только расспрашивая обиняками, чтобы настоящей картины предстоящего ни у кого все же не возникло. Потому сейчас, устав от многих и, как он полагал, по большей части бестолковых размышлений, он с радостью окунулся в бездумность, позволяя овладеть собой самым примитивным чувствам: радости тепла, тишины, живущего рядом с тобой своею жизнью мира…

Поэтому подошедший неслышно человек застал его без малого врасплох.

Только когда он остановился в трех шагах и попытался звонко щелкнуть каблуками (чему трава помешала), Онго поднял глаза; человек стоял спиной к низкому уже солнцу, и именно упавшая тень заставила Онго отвлечься от расслабленного состояния. Человек сейчас выглядел силуэтом на фоне все еще яркого неба, но Онго сразу же определил, что этот не из его ребят.

– Господин флаг-воин Ру?

– Ну, я. С чем пожаловал?

– Господин флаг-воин, разрешите представиться: линком-техник Ом прибыл для дальнейшего прохождения службы.

– Вольно, линком. Вы не ошиблись? Действительно ко мне?

– Никак нет, не ошибся.

– Мои вроде бы все дома…

– Я – связист, господин флаг-воин. Вот мое предписание.

Онго взял маленькую – с почтовую марку – пластинку. Из нагрудного кармашка выудил плоский дешифратор. Вложил, включил. Прочитал. Подпись была самого веркома Сидо. Специалист первого класса, в скромном звании линейного командира. По имени… По имени… Нет, прекрасная память у Председателя Комитета Прогнозирования!

– Линком, отойдите в сторонку, дайте хоть разглядеть вас как следует.

– Виноват…

Он отступил в сторону. Онго встал, тоже шагнул, чтобы оказаться лицом к лицу.

Оказался. Увидел. Проглотил комок.

– Линком-техник Ом, имеете ли какие-то еще поручения?

– Так точно, вывести вас немедленно на связь с Прямым. Аппаратура у меня с собой, – он еще чуть повернулся, чтобы показать объемистый ранец за спиной, но Онго и так его увидел.

– Действуйте.

Пока Ом извлекал и настраивал свою аппаратуру дальней связи, Онго не смотрел на него; глядел куда-то в сторону, но – надо признаться – ничего не видел. Лишь старался усмирить дыхание, утихомирить заработавшее вдруг на пределе сердце. И главное – не дать заметить свое волнение связисту. Ни к чему.

Ни к чему…

– Господин флаг-воин, Прямой на связи. Безопасный канал.

Онго взял протянутый ему микрофон. Капсулу вложил в ухо.

– Прямой, вас слушает Обратный.

– Все в порядке, Обратный? Готовы?

– Так точно. Готовы.

– Этой ночью в ноль два-ноль. Все оповещены. Непосредственную команду на выход после завершения отвлекающего маневра подаст старший флаг-воин Зено.

Это первое. Второе: свою задачу помните хорошо?

– Так точно.

– Есть коррективы. Мы исходили из того, что вы сможете держаться впереди наших наступающих войск, и опасаться вам придется только улкасских патрулей, поскольку тропа все время была свободна. Но возникла возможность, что войска подняться все же не смогут, и все пути наверх будут хорошо прикрыты. В таком случае путь движения будете выбирать по своему усмотрению. Ясно?

– Ясно, Прямой.

– И дальше: скорее всего вам придется опасаться не только улкасских патрулей. Но и тех, с кем вам уже пришлось сталкиваться незадолго до нашей первой встречи. Вы меня поняли?

– Я понял, Прямой. Что тогда – устранить их?

– Только при самой крайней необходимости. Вы туда не воевать идете, а вести поиск. Вы разведчики, во вторую очередь – диверсанты и лишь в последнюю – стрелки. Только так. Поэтому будьте постоянно внимательны и меняйте программы по обстановке. Надеюсь на вашу сообразительность, Обратный, и на ваших людей.