Завет Сургана - Владимир Михайлов

Как вот я. И ты сам.

– Хочешь, чтобы только обертыши были? Это правильно.

– Да? Ты, значит, тоже так думаешь?

– А что? Они выносливее. Цепкие. Особенно если из наших девок.

Пригорских. И стреляют, как надо.

– Девушки? Не перекантовываясь? А завет?

– Завет, да. Но жить-то надо. Верно? "Ну конечно, – подумал Онго, – как и всякий закон, и Двенадцатый завет объезжают по кривой, выжить важнее, чем соблюсти правило, хотя бы и самое крутое".

– Ладно. Договариваемся: ищешь – ты, а решать буду я.

– А чего там решать? Я плохих не приведу.

– Где станешь искать?

– Искать незачем. И так знаю, кто нужен. Було и Нито.

– Из твоих краев?

– Да нет. Було – северянин, почти из этих вот мест. Нито – с запада, а там хребты покруче.

– Тоже браконьеры?

– Тебе-то что? Теперь – солдаты. Тебе нужны люди для гор? Вот они и есть такие.

– Откуда знаешь их?

– Год прослужили вместе. В четвертом кваде.

– Они обернулись по повестке? Или своей волей?

– Своей.

– Отчего же?

– Голод не тетка. Люди уходили в города. Мужики. У нас такие обычаи, старые: мужики могут уходить, искать заработок. Но не женщины. А у них в семьях парней не было. Как и у моих предков.

– Неужели люди голодали? У нас, в Свире?

– Ох ты. Не знаешь, в каком мире живешь? Этого Онго и в самом деле не знал. В городах такого не было. Была великая свирская цивилизация – рядом с горской дикостью и виндорским средневековьем. Но, конечно, страна большая.

Очень большая страна. Одна на весь материк – не считая гор, понятно. Тысячи выстрелов в любую сторону. Народу – большие дюжины миллионов. Конечно, при таких числах где-то все может быть и не так, как полагалось бы, а как раз наоборот.

– Они молодые?

– По двадцати пяти вроде.

– В армии давно?

– По пятому году.

– И как воюют?

– Ну – как. В четвертом кваде по-прежнему, почти что рядом. Значит – воюют, как мы. Понятно – как. Не хуже.

– Ладно. Как вернемся в наши места – приведешь их ко мне.

– И ты сможешь их перетащить к нам?

– Как два пальца обмочить.

– Хорошо. Они подойдут для крутого дела.

…Вечером того же дня их агралетом доставили туда, где они должны были находиться до самого выступления: все на тот же клин Ком Сот.

Оглядевшись как следует, Онго только покрутил головой в недоумении.

Что-то непонятное тут творилось. Войск подходило немало и всяких, но они оставались у самого основания выступа. Туннель был закрыт, и вход в него охраняли все те же десантники ОСС. Новые войска окапывались, словно собирались держать тут оборону, а вовсе не наступать. Горы молчали. Онго представился старшему флаг-воину Зено. Тот поздравил со званием. На вопросы только пожал плечами:

– Нам, как понимаешь, не докладывают. Но по солдатской связи идет такой слух: наверху шьют план кампании, и пока всего не додумают – так и будем здесь играть лопатами, чтобы личный состав не томился от безделья.

"Ладно, – подумал Онго, – у начальства свои заботы, у нас-свои собственные", В тот же день Соки привел двух разведчиков, о которых говорил, и Онго остался доволен. Так закончилось формирование группы; не хватало только связиста-компьютерщика. Но его искать не приходилось: верком Сидо обещал, и кого-нибудь да пришлет. Хорошо бы, конечно, он не забыл о просьбе Онго. Но в это верилось все меньше. Пришлют сверху, и придется брать такого, какого дадут.

Надежда была на то, что верком лучше всех понимает: не прогулка на природу предстоит, а крутая игра. И не подсунет кого попало.

* * *

– Директор ГПК, Совещание готово выслушать ваш доклад о результатах разработки и введения программы "Туннель"!

Прозвучало это, возможно, слишком торжественно; обычно на Высоком Совещании разговаривали проще, по-деловому. Однако сейчас и случай был из ряда вон выходящий: речь ведь шла о новой военной программе; старая, просуществовавшая, с мелкими дополнениями и коррективами, самое малое четыре войны уже, уходила в отставку.

– Имею честь доложить Высокому Совещанию, – не менее торжественно начал профессор Мало, – что его задание выполнено: программа разработана, рассмотрена, одобрена и введена в Стратегический блок. Предварительный доклад об этом был сделан, как вам известно, Главным контролером Стратегического блока на заседании Специальной комиссии Совещания. Программа была представлена Комиссии, детально рассмотрена и получила одобрение. И вот сегодня мы можем с гордостью сообщить, что ожидаемый результат получен: как начальная операция "Туннель", так и последующая всеобщая, получившая кодовое название "Хребет", полностью разработаны, расписаны по соединениям, частям и подразделениям вплоть до уровня "Квадрат" и местами даже "Трип", так что доведение задач до исполнителей может быть начато в любой миг.

– И при этом вы, насколько можно судить, уложились в намеченные Совещанием сроки, – уточнил Вершитель.

Директор ГПК скромно улыбнулся:

– Вынужден поправить вас: мы не только уложились – нам удалось завершить всю работу на два дня раньше указанного.

Совещание одобрительно помычало.

– Думаю, ваша ревность к работе достойна всяческого одобрения, – в свою очередь улыбнулся Вершитель Мору. – Что касается Совещания, то не сомневаюсь, что оно одобрит полученный нами план и введет его в действие. Впрочем, перед голосованием вы могли бы, профессор Мало, еще раз напомнить нам основные положения документа.

– С радостью. Начну с операции "Туннель". Благодаря своевременным и умелым действиям руководства Секретной Службы и ее войск удалось сохранить занятый ими туннель в целости и сохранности. Он может быть открыт в сторону противника в любой момент для немедленного вторжения наших войсковых масс на территорию враждебного государства. Воздушной разведкой установлено, что наши войска, миновав туннель, окажутся внутри Кольцевого хребта и выйдут на плацдарм, позволяющий развернуть усиленный ромб и начать движение вверх по склону по единственной имеющейся тропе, ведущей к перевалу Ур-Обор, за которым начинаются не просто населенные районы, но основная продовольственная база улкасов: плато Ич-Майрат. Поставив таким образом под угрозу снабжение их вооруженных сил, мы вынудим улкасское командование снять с ущелий и бросить на защиту Плоскогорья их основные ударные силы, до сих пор в войну не вступавшие.

Задачей нашего головного ромба будет: форсировать перевал Ур-Обор и занять плацдарм на плоскогорье, обеспечивая подход и последующие действия основной части той группы войск Свиры, на которую и возложено проведение операции "Туннель". Завязав серьезные бои на плоскогорье, наши войска отвлекают основные силы улкасов и делают возможным ввод в действие плана "Хребет", то есть одновременный удар по всем четырем ущельям, для защиты которых противник вынужден будет оставить лишь малочисленные отряды. На этом собственно операция "Туннель" как таковая закончится, а точнее – будет развиваться дальше уже в рамках плана "Хребет". Следует ли мне, Вершитель, сейчас останавливаться на деталях этой операции?