Улей - Сергей Фрумкин

Вик подмигнул управляющему:

– А, Рол? Небось не все еще про женщин выведал? Пригодится свеженький информатор?!

Вик захохотал. Старшие Братья – тоже. Рол не среагировал – старый солдат слышал столько шуток на дамские темы, что перестал обращать на них внимание.

В это время из-за деревьев показалась статная фигура Болера.

Полковник шагал с таким спокойным и гордым видом, словно не существовало ни охраны за его спиной, ни магнитных оков, мешающих передвигать ноги.

Болер остановился напротив сидящего в кресле Вика и замер, широко расставив ноги (насколько позволяли оковы), выпрямив спину и гордо подняв голову. В полную противоположность перепуганному Эрлидо, взгляд полковника лучился спокойствием и насмешкой.

Вик поднял руку в приветствии.

– Ты же говоришь на языке «Улья»?

– Нет. Только на древнемантийском. – Болер ухмыльнулся, кивая в сторону Грига: – Зато у вас есть парень, который учил «стандарт». Пусть переводит!

Вик понимающе улыбнулся:

– Ты знаешь наш язык и знаешь свой. Хочешь каждый вопрос услышать дважды? Зачем тебе?

Болер пожал плечами, давая понять: «раз такой умный – зачем спрашивать?».

– Когда вопрос повторяют два разных человека, – констатировал Вик. – С разными интонациями и своими словами, легче предугадать тот ответ, который хотят услышать. Обойдешься, Болер! Поговорим на «мантийском». Ты солдат?

Болер поморщился:

– Скажем так: офицер.

– Офицер флота?

– Да. Военно-морского.

– Что еще за «морского»?

– Который плавает в море.

– Хочешь удивить меня редкими словами? Не получится: про «море» я слышал. Это, когда много воды. Передо мною офицер, который любит воду?

– Что-то вроде.

– В каком звании?

– А по нашивкам не видно?

Вик согласился принять игру в тупого и еще тупее. Он внимательно изучил голографические ордена на помятом латами офицерском кителе.

– Красивые картинки. Ты клоун? Правильно?

Болер кивнул:

– Да, все верно.

Вик встал, неторопливо приблизился к полковнику, обошел его вокруг и прошептал в затылок:

– У нас военный корабль. Просто военный. Обыкновенный, не «морской». Клоунов мы не держим.

Насмешливая улыбка на губах Болера не пострадала – полковник и не думал терять терпения.

– Тогда меня надо отпустить, – также шепотом подсказал офицер.

– Но мы никого и не отпускаем. – Вик развел руками.

– Правила иногда меняются!

Вик хмыкнул и заглянул в глаза Болеру.

– Ты ведь не боишься смерти? – Первый Брат не спрашивал, просто констатировал факт.

– Есть сомнения?

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

– Почему прикидываешься дурачком? Видел же на «Эльрабике»: не все Братья понимают шутки. Лезть на рожон глупо, а ты ведь не глуп?

Болер пожал плечами, неожиданно становясь серьезным:

– Во всяком случае, своего я добился.

– Чего «своего»?

– Например, понравится тебе.

Вик сделал большие глаза, но ничего не сказал, задумавшись.

– Ты прав, – наконец кивнул Первый Брат. – Наглость можно принять за смелость, а смелость мы уважаем. Замечено верно… Так ты будешь отвечать на вопросы или сперва станешь всеобщим любимцем?

– Я не понимаю.

– Чего?

– Зачем вопросы? Почему ты тратишь время?

– Чье время? Ты куда-то спешишь?

– Если я здесь, чтобы показать себя, можно поговорить о чем-то абстрактном. Если же нужна информация, почему меня не зондируют?

Вик опять заглянул в глаза офицеру, и вновь ничего в них не прочел. Со стороны казалось, что Первый Брат задумался над поставленным вопросом, хотя наверняка знал ответ в первую же секунду – он никогда ничего не делал просто так, не просчитав возможные комбинации.

– Хорошо, я объясню. Понимаешь: зонд – слишком просто. Неинтересно. Скучно. Кроме того: унизительно. Сам говоришь: ты мне понравился. Зачем тебя унижать? Кто знает, вдруг мы найдем общий язык, станем друзьями… Давай лучше так: откровенность за откровенность. Я отвечаю на твои вопросы. Ты – на мои.

– Если не против, подумаю.

Вик обернулся к Старшим Братьям:

– Он мне положительно нравится!

Болер многозначительно хмыкнул.

– Да и вы мне тоже!

– Не сомневаюсь. А мы чем?

– Ну… Насколько я теперь понял, вы не подразделение некого военного флота, некой повредившейся умом гуманоидной цивилизации, решившейся объявить войну всему остальному человечеству?

– Нет. Не подразделение. Не цивилизации. Не решившейся… И?

– Слава богу! Неприятно иметь дело с фанатиками.

– Теперь даже я не понимаю твоей иронии, – сообщил Вик. – Ты смелый человек, но одно дело не бояться смерти, другое – стремиться к ней!

– Очень точно подметил. Я как раз размышлял, какими словами передать то, что о вас думаю. Вот именно: не бояться – одно, а стремиться – совсем другое.

– Хм?

– Вы хотя бы знаете, на кого напали?

– А это имеет значение?

– Для вас – да.

– Мы знали достаточно, чтобы победить – очевидный факт, поскольку мы победили. Противник – грузопассажирский лайнер планетарного образования Тари. Тарибская «Эльрабика». Лайнер захвачен, изучен, уничтожен. Тема закрыта… Что-то еще?

Полковник улыбнулся:

– Не совсем так, молодой человек. «Противник» совсем другой, он не «уничтожен», и о нем вы как раз и не знаете… У вас есть карта галактики?

– Ну и?

– Можно ее увидеть?

– Рин! – Вик кивнул одному из Старших.

Объемное изображение возникло в воздухе.

– Указка? – попросил Болер.

– Ты подключен, – объяснил техник. – Показывай пальцем – карта отреагирует. Руку к себе – приближение, от себя – отдаление.

Болер кивнул.

– Смотрите, – он стал дотрагиваться пальцем до созвездий, выделяя их другим цветом. – Вот, вот, вот… Планеты Тари. Видите?

– Видим.

– Вот это, это… – рука полковника зажгла линии между уже выделенными созвездиями. – Основные маршруты тарибских синдикатов… Вот здесь вы уничтожили «Эльрабику».

Болер огляделся, проверяя, следят ли Братья за ходом его мыслей.